За Тихим Доном - Вийя Шефф

Смахиваю скупую слезу. Смотрю в сторону машины. Маша разговаривает по телефону.

— А я не один. С девушкой… Люблю эту заразу, аж крыша едет. Как ты тётю Зою… Только вот я не смог отпустить и отдать другому. Запомнил твои слова — "любишь — держи всеми силами". Выкрал её прямо со свадьбы. Не хочу всю жизнь, потом раскаиваться и корить себя, что был дураком. Я хочу с ней рука об руку до конца дней… Как думаешь, пора в ювелирный за кольцом бежать? — усмехаюсь.

Он не ответит, но точно бы сказал, что я уже безнадёжно опоздал.

Сзади шорох. Маша…

— Прости, что помешала, — очень робко. — Держи, — протягивает телефон. — Я ничего не рассказала…

— Я и не сомневался.

— Это твой дедушка? — кивает на фотографию.

— Да.

— Красивый мужчина. Ты на него похож.

— Мама тоже так говорит… Идём, надо домой ехать. Пока, дед… Я ещё заеду.

Скольжу рукой по памятнику на прощание.

Тяжело отпускать часть своей жизни…

Половину пути едем молча. Каждый переваривает произошедшее.

— Как мама?

— Не знаю… Я как-то не поинтересовалась… Сказала, что у меня всё хорошо. Она стала просить рассказать, где мы и я сбросила звонок.

— Тебя полиция ищет.

— Полиция?

— Да. Норман не верит, что ты уехала добровольно. Но менты другого мнения.

— Почему?

— Они считают, что у нас был тайный роман.

Она удивляется.

Значит я неплохой актёр, если они приняли всё за чистую монету. Мы заранее пробили расположение камер, и поцеловал её спящую специально, чтобы они сняли этот момент. Со стороны всё выглядело правдоподобно.

— Наследила ты, когда пришла ко мне. Со стороны твой визит выглядел, как свидание с любовником.

— Мрак… — закатывает глаза.

— Правда, меня теперь считают скорострелом, а тебе это не понравилось, — вспоминаю смех Алки.

— Чего? Бред, какой!

— А мне-то как обидно.

— Нормально с тобой всё, — кладёт руку мне на бедро и ведет к паху.

Мурашки и жжение пробираются под кожу.

— Маша! — перехватываю её ладонь, когда она уже скользит по моему члену. — Я за рулём.

— Так остановись, — шепчет томно на ухо, заставляя мою кровь кипеть. — Я хочу прямо сейчас.

Тормознуть надо, я уже плохо соображаю, а глаза самопроизвольно закрываются от её поглаживаний по моему бедру.

Блядь…

Выворачиваю руль влево на ближайшем повороте в лес.

Паркуюсь подальше от дороги.

Не проходит и минуты, как Машка уже седлает меня сверху и впивается в губы.

Щелчок и кресло отъезжает назад. Нам тесно вдвоём.

— Никакой ты не скорострел, — ёрзает на мне, вызывая охрененную эрекцую до ломоты во всём теле.

— Сейчас я начинаю сомневаться и верить в это…

Вдавливаю пальцы в её упругую задницу. В это момент даже рад, что сарафан такой короткий.

Хихикает и кусает за шею.

Сознание мутнеет от её движений у меня на бёдрах.

Я сейчас членом штаны порву!

Тянусь до бардачка, там презервативы.

Она приподнимается, чтобы я смог стянуть брюки. Помогает надеть резинку. Обычно девушки брезгуют.

Трусики в сторону и она принимает меня на всю глубину. Жаркая… Мокрая…

Вскрикивает, когда я усаживаю её до упора.

— Ты меня проткнёшь, Шолохов. Я не шашлык, — хитро посмеивается.

— Тогда сама… — убираю руки за подголовник.

Маша начинает осторожную скачку. Медленно вверх-вниз…

Ааа, сука, как круто!

Глаза сами закрылись, только чувства и оголённые нервы, по которым ток.

Её срывает, начинает приседать до упора, поглощая всего. Дикие стоны от нас обоих.

Переплетаемся пальцами.

Пытаюсь открыть глаза и посмотреть на неё. Но она сама не смотрит, голова закинута назад. Кусает губы.

Хватаю за затылок и ловлю её поцелуй. Губы солёные от пота. Ммм…

Дыхание сбивается, и мы дышим через раз. Взрываемся одновременно.

Я впиваюсь пальцами в её бёдра и насаживаю глубже, а она бьётся в оргазме с криками.

Расслабляет. Откидываю спинку назад и закрываю глаза.

Машка сверху, водит пальчиком по моему лицу.

— Не верь никому… Ты лучший.

Глава 27

Шолохов словно заполняет собой всю комнату — такой большой.

— Не для тебя этот дом, — смеюсь, осматриваясь по сторонам.

— Мы всё равно здесь ненадолго, — ставит коробки на стул.

Домик небольшой. Но внутри всё чистенько и аккуратно. Сразу видно, что жила старушка. Скатёрки, салфеточки, фотографии старые в рамках на стене.

На столе пульт от телевизора.

Раньше я его редко смотрела, но сейчас это словно восьмое чудо света. Листаю каналы, останавливаюсь на каком-то комедийном сериале.

— Я в магазин сгоняю. Что тебе купить? — обнимает меня сзади Роман и целует в шею.

— Не знаю… Вкусненькое… — не отрываю глаз от экрана. — Булочки хочу… С маком.

— С маком… Ладно, — скользят в голосе нотки раздражения.

Ну какого ху… дожника?!. Обиделся.

— Стой! — хватаю его за руку у двери. Тяну к себе. — Не обижайся. Просто я словно впервые его вижу.

— Неделя прошла…

— Целая неделя, — прижимаюсь к нему, чмокаю в грудь над вырезом майки.

Приподнимает меня в воздух и целует. Я только безвольно болтаю ножками и цепляюсь за его плечи.

С неохотой ставит меня на пол и ещё раз легко целует перед уходом.

Ох, мамочки… Что ж так кроет-то от него?!

Достаю вещи из коробок и перекладываю в шкаф.

Сзади скрипит половица.

Вернулся?

— Что-то забыл?

Но это не Шолохов. На пороге комнаты стоит Юля с тарелкой, накрытой полотенцем с ручной вышивкой.

— А Ромы нет? — неуверенно.

— Нет, он ушёл в магазин, ему купить что-то срочно понадобилось.

— Я пирог с капустой принесла… Зоя Тихоновна сказала, что он любит. Сама испекла, — с гордостью.

— Молодец! А я не умею пироги печь. И вообще плохо готовлю, — продолжаю распаковывать одежду и складывать в стопочки.

— Что тогда вы едите? — ставит тарелку на стол, садится на стул напротив и наблюдает за мной.

— У меня замечательный мужчина, который отлично готовит, — вздыхаю с улыбкой.

— Когда-нибудь ему это надоест, — скользит в голосе грубость. — Мама говорит, что любовью сыт не будешь.

— Правильно мама говорит… Но думаю, что к тому времени, когда нас затянет бытовуха, я научусь. А может и не затянет. Шолохов непредсказуем…

— Вы давно вместе? — после долгой паузы.

Улавливаю ревность в её голосе.

— Нет. Недавно… Но он долго за мной ухаживал. Если это можно так назвать…

— Любите его?

Да, блин! Откуда я знаю?! Секс с ним охренительный. Но любовь ли это?..

— Мне сложно сказать… — увиливаю от ответа.

— Понятно… Я пойду. Мама ждёт.

— Пока…

Она вся сжимается перед уходом. Не устроил её мой ответ.

— Привет, мелкая! Как дела? — сталкивается с