Темный рыцарь - Трейси Лоррейн

Так что, возможно, это то, чего она хочет.

Может быть, она ждет.

Возможно, именно поэтому она была здесь.

Она хотела, чтобы я нашел ее. Знать, что она тусовалась с Алексом. Чтобы мучить меня.

— Я могу справиться с Нико, — ворчит он, проводя рукой по волосам, в то время как мой живот болезненно скручивается.

— Ты серьезно, не так ли? Ты действительно идешь за ней?

Он пожимает плечами. — Ты знаешь меня, Брат. Я не собираюсь строить планы или принимать что-либо всерьез. С ней весело тусоваться. Посмотрим, к чему это нас приведет. К тому же, она чертовски сексуальна, чувак. Тебе следовало поехать с нами в прошлые выходные.

— Что произошло в прошлые выходные? — спрашиваю я, хотя уже знаю, что пожалею об этом.

Я знаю, что они уехали, но я не слышал никаких подробностей, и я давно понял, что лучше просто держаться подальше от общества моего брата.

— Купались нагишом, чувак. Клянусь, ее изгибы чертовски греховны. Она выросла хорошенькой.

Мои кулаки сжимаются по бокам, и я борюсь с тем, чтобы моя ревность не отразилась на моем лице.

— Она разделась с тобой?

— Да. В это так трудно поверить? Я не законченный мудак. Она тоже спала в моей постели.

Весь воздух вырывается из моих легких при его словах.

Если он и замечает мою реакцию, то не комментирует. Вместо этого его самодовольная ухмылка становится еще шире.

— Лучшая гребаная ночь сна, которая у меня была за всю мою жизнь. Я бы посоветовал тебе попробовать, но тогда мне пришлось бы поделиться, а этого, блядь, не произойдет.

Я поднимаю бровь, глядя на него.

— Снова. Это снова не повторится.

— Ты полон дерьма, братан, — говорю я, откидываясь на спинку стула и потягивая кофе, как будто в моем мире все в порядке. Все это время я втайне задаюсь вопросом, каково это — на самом деле заснуть с Калли в моих объятиях.

— Я не трахал ее, если ты к этому клонишь.

Я не могу отрицать, что облегчение не наполняет мои вены при этом заявлении.

— Не удивлен. Если она увидела тебя голым перед тем, как лечь к тебе в постель, она, вероятно, решит, что твой маленький член не стоит затраченных усилий.

Он отмахивается от меня, но решает не вступать в этот спор.

— Тем не менее, она с кем-то встречается. У нее засосы по всей шее.

Его челюсть тикает от раздражения при этом.

— Она разгуливала со следами парня по всему горлу, и Нико просто позволил этому пролететь?

— Нет, она проделала довольно приличную работу по сокрытию этого. Я просто был немного ближе, чем все остальные.

Моя кровь закипает от его комментария, но я сдерживаю свою реакцию.

Калли имеет полное право тусоваться с Алексом. Она может проводить время с кем захочет. При условии, что они не итальянцы.

Я мог бы захотеть заявить на нее свои права, но я знаю, что этого никогда не произойдет.

В любом случае, ей было бы лучше с таким парнем, как Алекс. Кто-то, кто может заставить ее смеяться, правильно с ней обращаться.

Не такой холодный, мрачный засранец, как я, который мечтает запереть ее и оставить себе.

12

КАЛЛИ

В ту секунду, когда я подъезжаю к дому, мою кожу покалывает, как будто за мной наблюдают.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда я сижу там, смотрю и жду.

Теперь я знаю, что он проснулся, я в полной боевой готовности.

Он не собирается спускать то, что я сделала, на самотек. Выхода нет. Деймон работает не так.

Моя рука дрожит, когда я протягиваю руку, чтобы заглушить двигатель, мое беспокойство только растет.

Дом рядом со мной погружен во тьму. Машины мамы и папы отсутствуют на подъездной дорожке.

Может быть, мы все еще в городе, но земли Чирилло огромны, и, если кто-нибудь доберется до меня здесь, никто никогда не услышит моего крика.

Зная, что я не могу сидеть в своей машине всю ночь, я собираю свои сумки и открываю дверь, проглатывая свой страх.

Я могу справиться с Деймоном.

Что самое худшее, что он собирается сделать? Скажет мне, что я принадлежу ему, и трахнет меня снова? Уверена, что в жизни бывают вещи и похуже.

Делая глубокий вдох, я огибаю дом, мои глаза вглядываются в темноту, готовясь к тому, что он выпрыгнет на меня.

Кусты рядом со мной шелестят, заставляя мое сердце биться чаще, но, когда ветер развевает мои волосы, я убеждаю себя, что там никого нет.

Пока нет…

— О боже… — Мое сердце колотится в груди, несмотря на то, что я знала, что это произойдет.

Теплая рука накрывает мой рот, обрывая крик, прежде чем мои ноги отрываются от пола и меня прижимает к твердому, знакомому телу.

Его запах наполняет мой нос, и рыдание вырывается сквозь его ладонь.

— Открой свою дверь, — рычит он мне на ухо, и я делаю это без колебаний.

Через несколько секунд мы в моем подвале, и я освобождена.

— Ант, — кричу я, бросаясь к нему, обнимая его, крепко прижимая.

Он стонет, когда мы сталкиваемся, но тот факт, что ему может быть больно после того, как его подстрелил Деймон, едва заметен сквозь мое облегчение.

— Ты в порядке, — выдыхаю я, прижимаясь щекой к его груди, позволяя своим слезам впитаться в его рубашку.

— Мне так жаль, Калли. Если бы я имел хоть малейшее представление о том, что—

— Тсс, все в порядке, — уверяю я его, глядя на его избитое лицо затуманенными, полными слез глазами. — Я знаю, что ты не знал. И мне тоже жаль. Я была так напугана, что он… что т-ты был…

— Я в порядке, Солнышко. — Он отталкивает меня, и мои руки опускаются с его тела, когда он обхватывает ладонями мои щеки и наклоняется, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я в порядке. Потребовалось бы нечто большее, чем пуля в плечо, чтобы держать меня подальше от тебя.

— Ант, — вздыхаю я, падая в обморок от его слов. Я пытаюсь бороться с этим. Я не могу попасть под его чары прямо сейчас — это слишком опасно. — Ты не должен быть здесь, — говорю я ему, обхватывая его предплечья, пока он продолжает удерживать меня.

— Мне нужно было тебя увидеть. Нужно было знать, что ты в безопасности.

— Я в порядке. Деймон не причинил бы мне вреда, — говорю я, морщась. Может, он и не причинит мне физической боли, но он более чем согласен накачать меня наркотиками, привязать к своей кровати и разорвать мое сердце на куски.

— Что случилось? Куда он тебя отвез? — Он ищет ответы в моих глазах. — Я знаю, что тебя здесь не было. Я весь субботу ждал твоего