Измена. Я не предавала тебя - Екатерина Гераскина

Терновник зарос за нашими спинами.

— Садись на меня. Домчу с ветерком. — Лорд согнул передние лапы.

Надо же! Он никогда так не делал. Я не стала долго думать и взобралась на него. Вместительная сумка оттягивала плечо. Тревожный набат набирал громкость…

***

Мужчины, загоняя лошадей, приближались к лесному домику Этель. Их разногласия и ревность давно померкли перед страхом за жизнь любимой женщины. Оборотни спешились, но терновник не пропустил их. А когда Арстен начал рубить его, он практически не поддался, тут же зарастая новыми побегами и оберегая дом. Керстен положил руку на плечо старшего товарища. Повел носом по воздуху.

— Ее тут нет, — в ужасе высказал он то, что Арстен и так подозревал. — Скорее! — закричал Керстен, и оба точно так же, как и их воины, взобрались на лошадей и рванули к городу.

— Всем, кто не ранен, приготовиться! — закричал Керстен. — Защищать женщин и детей!

Смрад гнили усиливался.

Керстен корил себя за то, что не взял гораздо больше своих воинов, но кто же знал…

Мужчины практически на ходу спрыгнули с лошадей, отправляя тех самих спасать свои жизни. Тварей было много, но оба мага переглянулись и прикрыли друг другу спины. Каждый из них думал об одном и том же. Чудовищ оказалось меньше ожидаемого. Может, кто-то и обманулся бы этим фактом. Не обратил внимания. Но не они. Не те, кто верой и правдой защищал свое королевство от порождений.

Керстен и Арстен пытались уловить тонкий манящий аромат своей пары. Найти ее среди воинов, что защищали своими спинами женщин, детей и стариков.

— Охраняйте входы! — закричал Керстен. Его люди поспешили внутрь площади; насколько мужчина помнил, лазов было всего два.

— Все, кто не держит меча в руках, немедленно под защиту стены! — закричал Арстен, и женщины стали поспешно отступать в сторону своего рода крепости в центре площади. То тут, то там стал улавливаться манящий аромат их пары. Но ее саму мужчины не видели. Керстен переглянулся с Арстеном. Они старались высмотреть Этель.

С четырех улиц, которые соприкасались с площадью, повалили твари, круша и разрывая на месте тех, кто не успел скрыться.

Жуткое и отвратительное зрелище, но и помочь мужчины всем не могли. Они старались защитить остальных, которые, как маги надеялись, успели спрятаться в терновнике.

Твари бросались на колючки изгороди, белые цветы окрашивались в серое, но ни одно порождение Пустоши не смогло проникнуть внутрь.

Около пяти десятков обезображенных существ сражались с безумной яростью. Но мужчинам нельзя было отступать. Стоило Керстену отвлечься на тварь слева, как с крыши ближайшего дома, куда его оттеснили, спрыгнул человекоподобный монстр. Оборотень не ожидал этого и пропустил удар. Когти вошли в спину Керстена, казалось, доставая до самого позвоночника. Боль была адской, его спина горела. И оставалось надеяться только на регенерацию.

Керстен, развернувшись, снес чудищу голову и упал на колени, опираясь на свой меч. Регенерация началась. Хотя бы это его радовало. Но долго отдохнуть ему не дали, и сразу две твари бросились на него. Он выставил меч и пронзил живот одного, разрезая его. И пока поднимался затем, чтобы добить второго, увидел темную макушку Этель. Отвлекся.

Это стало роковой ошибкой. Но Керстен успел заметить, что Арстен рванул к любимой на защиту.

По телу мага разлилась агония. Его заразили скверной.

Он упал на колени: глубокая рана на груди от когтей твари и не менее глубокая на спине приносили жуткую боль. Свое состояние Керстен оценил здраво, как и шансы выжить.

«Надеюсь, Арстен спасет Этель…»

Глава 14

Я обернулась, когда в груди кольнуло. Оторвалась от воина, которому вливала восстанавливающее снадобье. Заметила беловолосую макушку Арстена и не удержалась от облегченного вздоха. Почему-то при виде своего мужчины поняла, что теперь-то уж точно все будет хорошо. Мы отобьем город.

Вокруг меня крутился Лорд и как самый настоящий хищник отпугивал тварей Пустоши. Они гибли даже от простой раны, нанесенной моим бравым защитником. А тот преисполненный своей непобедимостью входил в раж и разве что зловеще не хохотал. Я даже испугалась за его эмоциональное состояние. Все же было не привычно видеть с собой рядом не брюзжащего, словно старик, кота, а фамильяра ведьмы в самом широком смысле этого слова.

Сейчас он был моей защитой, в то время как я помогала раненым воинам. Еще я успела заметить, как выращенная мною стена держала оборону и помогала людям пережить нашествие монстров. Это немного примеряло с действительностью. Моя волшба была другой.

Однако, вопрос откуда эти твари остался открытым. Никто кроме меня не мог спровоцировать Пустошь на их создание.

Я постаралась отринуть эти мысли и сосредоточиться на спасении всех нуждающихся.

Я разогнулась и бросилась к Арстену, осматривая его и выискивая раны. Он был весь в них, но глубоких я не заметила. Оборотень резко обнял меня одной рукой, и тут же проткнул тварь, подобравшуюся с боку.

Я обескураженно начала озираться, не зная, отчего чувствую тянущую боль в сердце. Я начала озираться, держась за спиной своего мужчины, и увидела… его.

Керстен стоял на коленях и опирался на свой клинок. Его глаза уже закатывалась, из его бока хлестала кровь. А с крыши дома собиралась прыгнуть огромная волокоподобная тварь.

Показалось, мир остановился. Замер. Я поняла, что тоненькая нить, связывающая нас, вот-вот оборвется. И не нужно будет ничего решать с истинностью. Не нужно будет разбираться в собственных чувствах, ведь просто-напросто не будет объекта моих волнений.

Тот, кого я любила, казалось, с детских времен и перенесла эту любовь во взрослую жизнь, умрет. Моя любовь закончится здесь и сейчас.

Струна натянулась. Внутри меня что-то взывало. Так пронзительно и горько, что перехватило дыхание.

Сразу вспомнился сон с двумя волками, один из которых был окровавлен. Я бегала там большой кошкой, а потом подалась волчьему зову и стала волчицей. Выходит, я не сходила с ума, когда стала слышать внутри себя утробное рычание? Получается, я приняла вторую сущность? Но как? Я ведь не оборотница? И тем не менее сейчас внутри меня бесновалась именно она. Да и Лорд не раз давал понять, как я его «предала», став не той, кем он хотел. Я подняла к груди дрожащую руку и увидела там черные когти вместо ногтей.

А в следующее мгновение, совпавшее с прыжком твари, я закричала, сгибаясь пополам. Казалось, из моего сердца вырывают кусок плоти.

— Керстен!

Но тот не мог уклониться, он заваливался на бок, выпуская