Золотые розы - Патриция Хэган

– Постой, постой! – возмутилась Эмбер. – Во-первых, это неправда, а во-вторых, не смей так говорить обо мне!

– Неправда, скажите на милость! Я хорошо знаю Арманда, потому что мы знакомы с ним с самого детства. В данный момент он пасется на свободе, как необъезженный конь, но со временем остепенится и заведет семью, и я буду той женщиной, на которой он женится, потому что такова воля наших родителей. Я не наивна и прекрасно знаю, что в округе немало шлюх, готовых подстелиться под человека богатого и знаменитого. Я знаю их всех и от души презираю. Но тебя я хочу предупредить особо! – Голос ее поднялся почти до визга. – Раз уж мне выпало несчастье терпеть тебя как члена своей семьи, я не позволю тебе войти в число подстилок Арманда! Оставь его в покое, ясно?

– Маретта, ты все неправильно понимаешь, – беспомощно запротестовала Эмбер, гнев которой исчез при виде этой ярости, столь безумной и столь беспочвенной. – Мы с Армандом друзья, только и всего. Вспомни, вчера он спас мне жизнь.

– Среди матадоров не принято посвящать быка «просто друзьям»! – отрезала Маретта. – Сначала во время корриды ты выставила в дурацком свете и себя, и меня, а потом еще уехала с Кордом Хейденом, которого все считают голодранцем. Как ты объяснишь это?

– Мистер Хейден понимал, что Валдис находится в дурном расположении духа, и просто дал ему время успокоиться. И потом, кто это считает его голодранцем? Мне кажется, ты и его ненавидишь. Интересно, за что?

– Это не твоего ума дело! – огрызнулась Маретта, и ее впалые щеки порозовели. – Тебе довольно будет знать, что этот человек в нашем доме – гость нежеланный. Я хочу еще кое о чем предупредить тебя, и если ты не прислушаешься, то сама будешь расхлебывать последствия. – Маретта наклонилась к самому лицу Эмбер, оскалив зубы на манер Валдиса, и заговорила зловещим шепотом: – Когда брат говорит, что он безраздельно правит на ранчо, это чистая правда. Правда и то, что он обладает богатством и большой властью. Но деньги есть не только у него. Я тоже богата. Высоко в горах находится один уединенный монастырь, где женщины строптивого нрава имеют возможность всласть поразмыслить над своим поведением. Я могу сделать так, что ты там окажешься. Я даже могу устроить, что там ты и сгниешь!

– Ах, Маретта! – вздохнула Эмбер, чувствуя не столько негодование, сколько жалость. – А я-то надеялась, что мы наконец поймем друг друга и как-то притремся, если не подружимся. Теперь я вижу, что надеялась напрасно. Но тогда и тебе не мешает выслушать несколько неприятных истин. Так вот: ни ты, ни твой брат не сможете меня запугать, поэтому не стоит и стараться. Я не намерена больше слушать указания насчет того, с кем мне поддерживать отношения, а с кем нет. Я сыта этим по горло еще со школьных лет.

– Ты заплатишь за упрямство!

Маретта произнесла это с холодной угрозой, но потом ярость ее вырвалась наружу, и она потрясла кулаком перед лицом Эмбер. Та почувствовала, что больше не выдержит. Пройдя к двери, Эмбер распахнула ее и указала на коридор.

– Уходи. Мне по-прежнему жаль, что мы не можем быть друзьями, но если ты не в состоянии ни на йоту изменить мнение обо мне, то ступай и излагай его там, где тебя выслушают с большей охотой.

Ответом ей был такой ненавидящий взгляд, что она едва не отшатнулась. Маретта прошла к двери, но на пороге остановилась.

– Что ж, мое дело было предостеречь, твое – пропустить мои слова мимо ушей. Впрочем, от одного совета ты вряд ли отмахнешься, моя красавица. Но для начала я хочу, чтобы ты знала: сегодня ночью я спасла тебя от расправы. Ведь ты поняла, как сильно ты разъярила Валдиса. Он намерен был расправиться с тобой по своему обыкновению, но мне хотелось сначала объясниться с тобой, предостеречь и дать совет, поэтому я подсыпала кое-что в сангрию, которой он, как всегда, выпил чуть ли не ведро. Сейчас он крепко спит, а к утру скорее всего остынет.

– Э-э… сердечно тебе благодарна… – пролепетала Эмбер, не зная, что еще сказать.

– Да мне наплевать на твою благодарность! – крикнула Маретта. – Неужели ты думаешь, что мне было бы жалко тебя? Все, что меня интересовало, это предостережение, на которое, как видно, тебе наплевать! А теперь слушай совет. Когда брат сделает тебе предложение, соглашайся.

– Предложение? – эхом повторила Эмбер, не веря своим ушам. – Ты шутишь, Маретта?

– Это не повод для шуток. Валдис собирается на тебе жениться, и я советую, очень советую тебе принять его предложение. Выходи замуж за брата и перестань бегать за Армандом.

– Да я и в мыслях не держу выходить замуж, ни за твоего брата, ни за кого бы то ни было другого! – воскликнула Эмбер, теряя терпение. – Я больше не могу тебя слушать, Маретта, так что уходи.

Ничего больше не прибавив, та удалилась. Эмбер заперла дверь, почувствовав смертельную усталость.

Она подошла к стулу у окна и рухнула на него, едва сознавая, что делает. За окном простиралась аллея, ведущая от ворот к террасе асиенды, но Эмбер не видела ее. Она то возвращалась к разговору с Мареттой, то думала об Арманде, то вспоминала минуты, проведенные с Кордом Хейденом.

В Арманде было нечто такое, что заставляло тянуться к нему. Она просто хотела быть рядом с ним. К Корду же Эмбер испытывала другие чувства. Он пробуждал в ней низменные страсти – чисто физическую потребность в близости с мужчиной. Тем не менее она находила привлекательным и Арманда, и Корда.

Но разве такое возможно, спрашивала себя Эмбер. И зачем ей вообще эти сложности? Не достаточно ли проблемы с бегством с асиенды? Уже одно это способно отравить существование, зачем же еще метаться между двумя мужчинами? Она должна решительно выбросить обоих из головы!

Измученная раздумьями, Эмбер внезапно стала задыхаться. Ей не хватало воздуха в этой закрытой комнате, стены которой, казалось, сжимались вокруг нее. Набросив на плечи кружевную мантилью, Эмбер бесшумно вышла на улицу.

Оказавшись в полном одиночестве, окруженная ночным безмолвием, она, как ни странно, почувствовала себя в безопасности и не спеша пошла в апельсиновый сад. Вскоре насыщенный аромат цветущих деревьев окутал ее. Эмбер вздохнула глубоко и жадно. Вдруг легкий ветерок принес нежный аромат манго и жасмина.

Благоуханная, напоенная свежестью ночь была сказочно приятной! Свет луны серебрил решетки, оплетенные орхидеями, выхватывал из полумрака то клумбу бромелий, то мраморную вазу с далиями, то целую полянку незатейливых, но пленительных маргариток. Кое-где рука садовника оставила в неприкосновенности растения-паразиты, и те свисали с низко нависших веток деревьев, как корзинки с комнатными цветами.

Эмбер брела то в полном мраке, то по дорожке лунного света. Вдали, на фоне ночного неба, величественно вырисовывались горы. Она все шла и шла, пока не оказалась за пределами сада. Впереди открылся вид на каменистое плато. Небо здесь казалось бархатно-черным, и по этому черному бархату драгоценными каменьями были рассыпаны звезды. Местами пустошь перемежалась дюнами, и все это серебрилось и отливало множеством разных оттенков. Лунный свет обладал какой-то чарующей силой, превращая бесплодную землю в сказочную страну. Эмбер была заворожена окружающей красотой, которая сейчас безраздельно принадлежала только ей одной.