Перекрёсток параллельных миров - Ирина Васильевна Швед

захода солнца. Логика была очень простой: если удирать сейчас, моё отсутствие обнаружат не позднее семи вечера, когда я не приду на ужин. Таким образом, фора будет не более трёх-четырёх часов, а если удрать после проверки бонны, то фора увеличится до четырнадцати часов, за которые можно удрать достаточно далеко и основательно запутать следы. Тогда я ещё была наивна и мало знакома с местными реалиями, потому думала, что поймать меня будет очень сложно. Но это было потом, а пока я решила не привлекать внимания, потому пошла вместе с Росси, абсолютно не представляя, куда он меня тащит.

Росси провёл меня по первому этажу к главной лестнице дворца, мы свернули за угол. Лакеи, стоявшие у больших дверей, покосились на меня, и мне их взгляды очень не понравились. Как-то они очень подозрительно посмотрели на меня, но двери отворили…

Холера-а-а! Росси привёл меня в игорный зал. Я успела подумать, что убью этого… короче, этого сразу же, при первой же возможности, но тут раздался голос Ядвиги:

– А вот и четвёртый. Мадам Маргарита, вы же не откажетесь и составите нам компанию.

Её величество шутить изволят? Я не могу отказать, и я пошла к столу королевы, стоящему в центре зала. Пока я шла, на меня посмотрели все, кто собрался в королевском казино, и я поняла, что крупно вляпалась: в зале было всего две особы женского пола – я и Ядвига. Представляю, что завтра будут говорить придворные!

Я подошла к столу. Компанию Ядвиге составляли: Валевски и гость из Риома – на редкость духовитый дядька. Чёртов Росси! с каким удовольствием я бы тебя вызвала на дуэль, не сходя с этого места. Мужчины встали, приветствуя меня. Ядвига посмотрела с лёгкой улыбкой, сказала:

– Садитесь, дорогая родственница, – она достала кошелёк, высыпала на стол горку золотых, подвинула мне половину, – поможете мне обыграть мужчин.

М-да. Теперь я действительно стану дорогой, в том смысле, что дорого обойдусь её величеству. Ядвига оценила мою неуверенность по-своему, спросила:

– Не умеете играть в карты?

– Не умею корчить хорошую мину при плохой игре.

– Я бы так не сказала, – Ядвига окинула меня долгим взглядом, явно намекая на разговор о Гизеле.

Ну, если надо так, то я попробую.

Её величество повернулась к Валевски:

– Норберт! Вы будете раздавать карты?

– Ах, простите, ваше величество, замечтался, – Валевски взял новую колоду, начал вскрывать упаковку. Ядвига посмотрела на молодого человека кокетливо, поинтересовалась:

– О чём мечтаете?

– С одной стороны красивая женщина, с другой стороны – красивая женщина. Думаю, может быть, сдаться?

Я не выдержала:

– М-м-м, без боя сдаться хотите? – Валевски кивнул, и я сказала лакею, стоящему рядом со столом: – Этот игрок испортился, несите следующего.

Все, кто были рядом, рассмеялись. Валевски слишком резко дёрнул обёртку, колода разлетелась по столу, ариец извинился, начал собирать карты.

Время катилось быстро. Помня о словах Ядвиги, я, открывая карты, думала о Гизеле, представляла, как она взбесится, узнав, где я была и что делала, пока она парилась в своих комнатах. Витая в облаках и не боясь проиграть, я, к собственному удивлению, неплохо поднималась. Первым отвалился один из риомских гостей. Спустив гору золотых, а потом ещё пару векселей, дядька откланялся. Дышать стало легче, но ненадолго – место быстро занял другой гость, которого, впрочем, хватило не очень надолго; спустив наличные, игрок откланялся.

Ядвига не стала никого приглашать, и мы остались втроём. Валевски раздал, королева посмотрела на свои карты, подвинула в центр стола пару золотых. Интересно, что у неё, если она так щедра?

Бам! Меня как током шваркнуло. Я поняла, какие карты у королевы. И с чего это она так расщедрилась?.. Ой! Она подыгрывает Валевски, сливает ему деньги. Сколько она уже ему подарила? Впрочем, какая разница? У меня есть великолепный шанс заслужить расположение королевы. А что мне это даст? О! а я попрошусь съездить в гости. К кому? У меня родных нет! Может, на воды? На какие воды? А, придумаю что-нибудь.

Карты у меня были не ахти, но я начала поднимать. Зарубилась насмерть. Валевски не отступил, в результате, я слила почти половину добытого в борьбе с риомцами.

– Вы, оказывается, азартны, – пожурила меня Ядвига, я позволила себе высказать обиду:

– Сколько можно? Он всё выигрывает и выигрывает!

Ядвига улыбнулась снисходительно. Над самым ухом кто-то громко заявил, что карты – не женское дело, и обыграть Валевски труда не составит. Я оглянулась. За моей спиной стоял один из англичан – такой же заносчивый, как и его собратья из нашего мира. Я не выдержала, сказала, обращаясь больше к Ядвиге, чем к англичанину:

– О, мужчины! Всё знают, всё умеют, всё могут. Конечно, трындеть – не мешки ворочать.

Где-то рядом кто-то очень громко заржал. Англичанин гордо заявил, что он бы показал, как надо играть, но он, к сожалению, не имел чести быть приглашённым за королевский стол. Ядвига улыбнулась англичанину:

– Садитесь, эрл.

Эрл не заставил себя долго упрашивать, низко поклонился её величеству, даже не сел, а угнездился в кресле, как будто собирался провести в нём остаток дней, достал из обширного кармана камзола тяжёлый мешок с деньгами, бухнул на стол. Меня удивило, что эрл, то есть, граф, не выложил деньги из мешка, как делали остальные, вероятно, он был уверен, что будет только выигрывать, но что-то пошло не так.

Гость из Англетерры был раздет за час при моём посильном участии. Если же уж совсем точно, то мы его раскатали на троих с той лёгкостью, с какой алкаши расправляются с пол-литрой. Раз, и нет дядьки, только его деньги разбежались по чужим карманам, преимущественно, к Валевски.

Ядвига была горда, как никогда. Она радовалась разгрому англетеррца так, как будто Валевски спас от разорения её королевство. Радостно улыбаясь, она громко спросила:

– Ну, есть смелые?

Смелые нашлись. Не просто нашлись, встали в очередь. Я такого не видела никогда. Если честно, я вообще никогда не бывала в игровых салонах и казино, но всё же и там, я думаю, люди не встают в очередь, чтобы подарить деньги кому-то.

Валевски же, судя по всему, было не привыкать. Он сделал знак лакею, тот принёс сигары. Валевски щёлкнул гильотинкой, прикурил от свечи, посмотрел на очередную жертву оценивающим взглядом.

И понеслась! Честно говоря, мы с Ядвигой за этим столом были исключительно для антуража, даже если бы ушли, никто, наверное, не заметил. А игроки менялись, как в калейдоскопе. Валевски в одиночку раздел почти всех гостей с Запада, имевших неосторожность присесть за королевский стол. Через