Связанные прошлым - Кора Рейли

— Отец, что стряслось? — сказал я это настолько нейтральным тоном, насколько был способен понять, что он скажет.

— Это позор, — задумчиво произнес он. — Но, может, в следующий раз ты наконец получишь наследника. Вы не должны ждать слишком долго, и попытаться зачать второго ребенка.

Я стиснул зубы от закипающего гнева. Вэл только что перенесла кесарево, и Анне понадобятся недели, чтобы наверстать упущенное, но он уже мечтал о другом ребенке.

— Я счастлив с малышкой, которую Валентина подарила мне вчера. Твоя внучка красива и чувствует себя хорошо, учитывая обстоятельства.

— Это хорошо. Твоя мать передает тебе привет.

Я издал ни к чему не обязывающий звук.

— Вы приедете?

— Ты же знаешь, что бывает с твоей матерью, когда она находится в больнице. Мы подождем, пока внучка не вернется домой.

Я повесил трубку вскоре после этого и глубоко вздохнул, когда ослабил хватку на телефоне. Я не позволю своим родителям умалить ту радость, которую я испытываю от того, что у меня есть Анна.

Телефон снова зазвонил. Как обычно, Инес выбрала самое подходящее время.

— Я безмерно счастлива за вас! Прими поздравления от нас с Пьетро. Мы так рады за вас!

— Спасибо. Пьетро уже прислал мне ваши поздравления.

— Сообщение! Но этого недостаточно. Я очень рада за вас. Жаль, что не могу обнять тебя и Валентину. Как Анна? С ней все в порядке?

Я слегка улыбнулся волнению Инес. Обычно она была более спокойной.

— Врачи очень довольны ее состоянием. Она самостоятельно дышит и хорошо развита для недоношенного ребенка.

— Замечательно, — тихо сказала она. — Мы бы с удовольствием навестили вас. Давно не виделись. Я знаю, что ты сейчас занят, но, может, мы с Пьетро сможем приехать с детьми на следующей неделе? Мы можем даже остаться у мамы с и папой, если ты предпочитаешь, чтобы дом был в твоем полном распоряжении.

— Нет, вы всегда желанные гости в нашем доме. В прошлый раз отец не оценил буйную натуру близнецов.

Инес фыркнула.

— Им всего восемь лет, и они, конечно, немного дикие. Дай угадаю, он не поздравил тебя с рождением дочери?

— Ты же знаешь, какие они, — сказал я.

— Значит, мама сделала то, что у нее получается лучше всего, и последовала примеру отца, — она издала тихий недовольный звук. — Я рада, что у тебя жена с собственной головой на плечах. Думаю, это именно то, что тебе нужно.

— Думаешь?

— Да. Тебе нужен кто-то, кто достанет тебя из твоей скорлупы и время от времени будет сзади подпинывать твоего гордого Капо.

Мой рот дернулся.

— Думаешь, я кому-нибудь позволю это?

Серафина и Сэмюэль закричали на заднем плане, а затем раздался крик Софии.

— Замечательно, они разбудили малышку.

— Позаботься о своих детях.

— А ты о своей дочке и жене.

Я вернулся в палату, где Валентина сидела на краю кровати, и ее лицо исказилось от боли. Джованни бросил на меня встревоженный взгляд. Я подкатил инвалидное кресло и помог Вэл сесть в него.

— Ты пока не можешь дойти до отделения интенсивной терапии пешком.

По лицу Валентины было ясно, что она недовольна отказом своего тела подчиниться ее приказу. Иногда она бывала такой же гордой и упрямой, как и я.

Увидев Анну в инкубаторе со всеми мониторами, отслеживающими ее жизнедеятельность, мое сердце сильно сжалось. К нам подбежала медсестра, достала Анну из инкубатора и положила ее на грудь Валентины. Вэл лучезарно улыбнулась мне, потом своим родителям. Ливия снова заплакала. Джованни наклонился и легонько коснулся ручки Анны.

— Эти маленькие пальчики…

Вэл была хорошим выбором не только из-за того, кем она была, но и из-за ее родителей. Джованни — человек, который мне нравился и которому я мог до некоторой степени доверять. А Ливия будет гораздо более любящей бабушкой, чем моя мать.

— Думаю, мы дадим вам немного времени, — сказал Джованни спустя несколько минут.

Как только они с Ливией ушли, я придвинул стул к Вэл и погладил Анну по щечке.

— Врачи сказали тебе, как долго ей придется здесь оставаться? — спросила она, не отрывая взгляда от нашей девочки.

— Две-три недели. Она боец, поэтому, несмотря на ее раннее рождение, они уверены, что она будет достаточно сильна, чтобы вернуться домой вместе с нами.

— Хорошо. Хочу, чтобы она была с нами. Дома я чувствую себя в большей безопасности.

Я поцеловал Вэл в висок.

— Ты в полной безопасности, Вэл. Мои солдаты следят за каждым. Они патрулируют коридоры, и я с тобой.

Валентина взглянула с мягкой улыбкой.

— Почему бы тебе не взять ее на некоторое время?

Я кивнул, затем осторожно взял Анну с груди Вэл и прижал ее к себе, прежде чем откинуться на спинку стула. Валентина смотрела на нас остекленевшими глазами. Я переплел наши пальцы и нежно сжал их. Она должна была знать, что это значит для меня так же много, как и для нее, даже если я не выражал это таким же образом, как делала она.

* * *

Спустя три недели Анна наконец смогла вернуться домой вместе с нами. Я нёс ее в наш особняк, потому что Вэл по-прежнему не разрешалось поднимать ничего тяжелого.

Зита и Габби с явным любопытством ждали в вестибюле. Они еще не видели нашу дочь, так как мы держали посетителей до абсолютного минимума. Только Инес и Пьетро с детьми и Бибианой были в гостях у родителей Вэл.

Зита подошла ближе с материнской улыбкой.

— Она просто прелесть.

Вэл кивнула.

— Да.

Они обменялись улыбками. Благодаря терпению Вэл их первоначальная враждебность переросла во взаимное уважение.

Габби медленно приблизилась, как обычно стесняясь меня.

— Она такая крошечная.

— Она быстро вырастет, — сказал я.

Я протянул переноску Зите, которая тут же взяла ее, чтобы помочь Вэл снять пальто. Она двигалась все ещё немного скованно, но старалась скрыть свою боль от меня.

— Ваш отец звонил, хозяин, — сказала Зита, когда я снова взял переноску.

Мои губы сжались.

— Он и ваша мать хотят приехать на ужин, чтобы познакомиться со своей внучкой.

Вэл подняла брови. Она делала вид, что не замечает равнодушия моих родителей к нашей дочери, но я не был слепым.

— Я не знала, что делать, но на всякий случай купила все необходимое для грандиозного ужина, — сказала Зита, переводя взгляд с меня на Вэл.

Я попытался сдержать свой гнев. Валентина коснулась моей руки, одарив меня улыбкой, и часть моей ярости испарилась.

— Пожалуйста, приготовь что-нибудь