Девочка-криминал - Хельга Дюран

– Прости, если напугал. Соскучился.

Девчонка перевела взгляд с меня мне за спину, и я вспомнил про подарки. Поднял с пола игрушку и букет и протянул девчонке. Она не сказала ни слова, но по ее изумленному и радостному виду было понятно, что она очень обрадовалась сюрпризу. Я тоже почувствовал радость. Давно не чувствовал такого.

Облегчение – вот что заменило ее в моей жизни. Потрахался, поел, выжил в перестрелке я или Кир, я чувствовал только облегчение, а радости не припомню.

«Слава богу» и «ура» – разные понятия.

– Поцелуешь? – ухмыльнулся я девчонке, зарывшейся мордочкой в цветы.

– Нет, – строго ответила она тут же и перестала умиляться. – Я еще обижена на тебя!

Жаль. Вот сейчас мне стало смешно. Лерка была такая непосредственная, такая прямая. Хотя бы гадать не надо, что у нее в головенке. Гадалка из меня так себе. Это Кир знает, что у людишками движет. Я нет.

– В столовой тебя ждет сюрприз! – продолжил я радовать девчонку.

– Что за сюрприз? – снова загорелась Лерка.

– Пойдем посмотрим? – предложил я. – Если расскажу, будет не интересно!

Лерка слезла с кровати, поправляя на себе футболку Кира. Она усадила зайца рядом с подушкой, как будто он был живой, а цветы взяла с собой.

Мы пришли в столовую. Я неотрывно следил за ее лицом. Эта радость, которую я испытал сейчас, видя округлившиеся глаза Лерки, не шла ни в какое сравнение с той, что я почувствовал в ее спальне. Кирилл угадал с подарком. Просто в яблочко!

Девочка положила букет на стол, рядом с тортом и осторожно сняла с него прозрачную крышку. Она так смотрела на торт, как будто до сих пор не верила, что он настоящий.

– Уи-и-и! – пропищала она и неожиданно бросилась мне на шею. – Спасибо, Никита! Офигеть просто!

– Теперь поцелуешь? – продолжил я гнуть свою линию, бессовестно лапая девчонку за зад.

Ее жопа мне понравилась. Не маленькая, не большая, прям по мне!

– Ладно, – вздохнула она и притянула к себе мою голову.

Поцелуй был весьма коротким, без огонька. Вчера она целовала меня по-другому, как взрослая! А сейчас это был просто чмок благодарности, вот и все. И на том спасибо.

Мой член даже не дернулся от этого контакта с Леркой. Зато в душе все наполнилось теплом. Меня аж распирало от восторга. Черт, она как минимум, необычная!

– Надо позвать Кирилла! – оторвавшись от меня, сказала Лерка. – Скажи, чтобы чай подали и цветы поставили в воду, – приказным тоном, вернувшим меня с небес на землю, добавила она и убежала за Уманским.

Их не было пару минут, но мне показалось, что вечность. Я нашел служанку, передал ей распоряжения хозяйки.

Кир вместе с Леркой примчались в столовую радостные, хохочущие! Они держались за руки!

Мне было приятно на них смотреть и знать, что я виновник этой ситуации. Да когда вообще такое было? Никогда.

Мы сели пить чай.

Кир смотрел на меня, иронично вскинув бровь, мол, я молодец. Я за эту его похвалу готов был и дальше радовать девочку.

В этот момент я впервые задумался о ребенке. У нас с Леркой же они будут? Было бы здорово так радовать маленького человечка? Только что я могу ему дать, кроме подарков? Пиздить своего ребенка я не стану точно, и жену, а вот смогу ли я их защитить? Или буду как Вакула таскать домой блядей, а потом…

Нет, блять, я не стану таким, как он! Не стану! Не стану!

– Никита, – обратилась к мне Лерка. – Погуляешь со мной в саду? Кирилл мне разрешил. С тобой.

Оу! Она разрешения спрашивает? У Кира? Интересненько.

– Конечно, милая! – расплылся я в улыбке.

– А ты почему не ешь? Очень вкусно!

Я так задумался, что так и сидел с нетронутым куском торта и чаем.

– Когда я был маленьким, то хотел быть продавцом в кондитерской, – зачем-то сказал я. – Я думал, что в магазине все принадлежит продавцу, и можно есть, все, что угодно.

– А как ты тогда попал к моему отцу? – спросила Лерка. – Как ты стал бандитом, Никита?

Сегодня Вакулы было особенно много в моей жизни. Господи, Лерка, такой момент испортила! Зачем?

24. Лера

– Я работал сутенером, – нехотя ответил Никита. – А Анатолий Борисович был неравнодушен к женщинам. На этой почве мы с ним и сблизились.

–Я тебя помню, Никита, ты был частым гостем в этом доме. Втерся в доверие к папе через шлюх? Понятно. А ты Кирилл? – перевела я взгляд на Уманского. – О тебе я узнала только в монастыре.

– Я познакомился с твоим отцом через Ника. Анатолий Борисович наделил меня юридическими полномочиями по управлению его бизнесом. Легальным. Нелегалом занимается Никита.

– Значит у тебя больше власти, чем у Никиты? – уточнила я. – Значит, ты, Уманский, пользуешься большим авторитетом, чем Зотов? И ты умнее, чем Никита? Он просто делает грязные делишки вместо папы?

– Грязные делишки тоже нужно кому-то делать, – скривился Никита. – Может, сама займешься? Раз умная такая?

– Может, и займусь, – пожала плечами я.

Было видно, что Зотов оскорбился на мои слова, но мне было наплевать на его обиды.

– Я понял, к чему ты клонишь, Валерия, – сказал Кирилл. – Я уже говорил тебе, чтобы ты на меня, как на мужа, не рассчитывала!

– Какой же ты зануда, Кирилл! – воскликнула я. – Я лишь пытаюсь выяснить, кто во что горазд. Кто лишний.

– Здесь нет лишних! У меня свои обязанности, а у Никиты свои.

– Тогда я права получается? Мне не нужно выбирать из вас одного? Два мужа это же лучше, чем один?

Они снова смеялись надо мной!

– Боюсь, нас не поймут остальные, – сказал Никита. – Нам нужно поскорее с тобой пожениться и собрать сходку, чтобы представиться, как положено.

– Я еще не согласилась выходить за тебя, Никита!

– Соглашайся скорее, потому что нам нужно завалить Асадова, пока он нас не завалил.

– Которого из них? Валида или Анзора? – уточнила я. Насколько я знала, братьев было двое.

– Валида, – ответил Никита. – Он убил своего брата три года назад и подгреб под себя его бизнес. Мы выяснили, что это его люди напали на вас вчера. Он хочет с помощью тебя выманить твоего отца. Мы не можем допустить, чтобы тебя похитили.

– Они стреляли по мне из автомата! Они хотели меня убить, а не похитить!

– Скорее всего, Валерия, нападавшие не ожидали, что ты способна отстреливаться, вот и палили, куда попало, без разбора! – объяснил Кирилл.

– Думаете, папа тогда вернется? Если мне будет грозить опасность? – с