Оптимистический финал - Кара Уилсон

Хозяйка «Крауна», та пышная розовощекая дама, портрет которой писал Ганс, была расположена поговорить.

— Вы не первая, кто спрашивает о ней, мисс Берни. Здесь был еще мистер Саймон Сомерс. Он точно так же озадачен, как и все мы.

— Но она сказала, почему так поспешно уезжает?

— О, да. Она была вся в слезах из-за этого. Она, кажется, была влюблена в Ганса Кромера и хотела выйти за него замуж, а он отказался. Никогда нельзя верить этим иностранцам.

— Не думаю, чтобы Дженни сделала это только из-за этого брака, — пробормотала Мег. — Этого недостаточно, чтобы умчаться так быстро.

— Это было более, чем поспешно, мисс Берни. Я думаю, они поссорились. Я ей сказала, чтобы она выспалась и забыла об этом к утру. Но она твердо решила уехать. Для чего ей тут оставаться? Чем быстрее она уедет отсюда, тем лучше. Муж говорит, что она уехала рано утром, первым поездом. Кстати, вы счастливы у Уилтона?

Мег удивленно посмотрела на женщину.

— Да, вполне, спасибо.

— Просто у меня теперь освободилась комната, она могла бы вам понравиться.

Мег быстро сообразила:

— Можно мне на нее взглянуть?

— Конечно. Я провожу вас наверх. Извините за беспорядок. У нас мало рабочих рук. Рози еще не привыкла к работе.

Именно такой Мег ожидала увидеть комнату, которую Дженни покинула с первыми лучами солнца. Она не знала точно, чего особенного она хотела в ней найти. Во всяком случае, там ничего не было. Неприбранная кровать и следы поспешного отъезда производили гнетущее впечатление.

На прикроватном столике лежала книга, заложенная на странице, где Дженни остановилась. На туалетном столике валялись шпильки, а на полу Мег нашла скомканный носовой платок.

Сумки и одежда, да и сама Дженни исчезли. В этом не было никакого сомнения. Она собиралась в необычайной спешке и в слезах. Никто бы не подумал, что Дженни была из тех, кто может убежать. Но она все-таки это сделала.

Мег стояла возле окна и обнаружила, что смотрит вниз на антикварный магазин Саймона Сомерса. Внутри горел свет, и она видела, как он там двигается. Неожиданно Мег почувствовала огромную благодарность к его благоразумию. Она поняла, что должна поделиться своей тревогой за Дженни с ним, и он ее успокоит.

— Спасибо, миссис Мартин, — поблагодарила она хозяйку. — Я думаю, что не буду переезжать прямо сейчас. Но спасибо за то, что вы дали мне посмотреть комнату.

Когда она спустилась в бар, их окликнул хозяин гостиницы.

— Лейла, там с тобой не мисс Берни? Ты отдала ей письмо Дженни?

— Я не знала, что она оставила письмо.

— Конечно, оставила. Она передала его Рози. Вот оно.

Он взял письмо, прислоненное к сифону, и передал его Мег.

Мег не хотела распечатывать его под пристальным взглядом двух пар любопытных глаз. Она поблагодарила их обоих и вышла на улицу. Она перешла через дорогу и направилась прямо в магазин Саймона, как будто ее тянуло туда магнитом.

— Саймон, Дженни уехала.

Он улыбнулся неожиданно теплой улыбкой, которая выражала только удовольствие от ее появления.

— Привет, Мег, дорогая. Как мило с вашей стороны зайти ко мне. Да, я знаю, что Дженни уехала. В шесть пятнадцать этим утром. Я поинтересовался об этом у носильщика.

— Откуда вы знали, что надо идти на станцию? Вы что, следили за ней?

— Ну, нет! Я не из тех, кто встает вместе с ранними птицами. Я узнал об этом позже.

— Потому что вы тоже не думали, что она может так умчаться?

— Нет. Я думал, у нее больше выдержки. Я даже не думал, что мужчина может так расстроить ее. Она привлекательная девчонка. Но Ганс, должно быть, здорово ее напугал. Она уехала с первым поездом, и была совершенно одна.

— Вы думаете, Ганс мог быть с ней?

— Сначала я думал, что он мог уговорить ее бежать вместе с ним. Но он не сделал этого. Что это у вас за письмо?

— Это мне оставила Дженни.

— Так откройте же его! — нетерпеливо вскричал Саймон. — Мы тут теряемся в догадках, а вы держите ответ в своих руках.

По непонятной для нее причине Мег обнаружила, что у нее дрожат руки, когда она открывала конверт. Но с разочарованием она увидела, что наспех написанное письмо ничего не объясняло. Там только говорилось:

«Дорогая Мег!

Держитесь подальше от Ганса ради вашего спокойствия, поверьте мне.

Дженни».

На строчках расплылась огромная клякса. На письмо, вероятно, капнула слеза.

— Что там? — спросил Саймон, внимательно глядя на нее.

Мег понимала, о чем он спрашивал. Собиралась ли она следовать предостережениям Дженни? Предостережениям ревнивой девушки?

— Неужели она думает, что меня интересует Ганс? — язвительно поинтересовалась Мег. — Если он ее не хочет, ей лучше забыть о нем.

— Значит, вы думаете, что она имела в виду именно это? — спросил Саймон. — Считаете, она только ревнует?

— Что же еще она может иметь в виду?

— Не знаю. Хотите выяснить?

— Саймон, не делайте из себя посмешище. Я пришла сюда, чтобы вы проявили хоть немного здравого смысла.

— Чего бы я хотел, — заметил Саймон с явной невозмутимостью, — так это переговорить с мисс Берт.

— Вы имеете в виду, допросить ее об отношениях между Гансом и Дженни?

— Я бы хотел поговорить с ней о разных вещах, — задумчиво ответил Саймон. Он отбросил волосы назад. — У меня, наверное, мелодраматический склад ума.

— Но о чем вы думаете? — Мег была сбита с толку и теряла терпение. — Мисс Берт почти всегда запирается в своей комнате и я никогда не вижу ее.

— Но она действительно там, как вы думаете?

— Конечно, там. Я говорила вам, я слышала ее шаги. А вам соседи сказали, что видели ее в окне.

— Да, — неожиданно улыбнулся Саймон. — Хорошо. Если она там, то она не может оставаться в своей комнате всегда, не правда ли? Меня, кстати, интересует, это она запирается в своей комнате, или ее запирает Ганс?

— Если ее запирает Ганс, то как она открывает дверь, чтобы взять поднос с едой?

— Да, конечно. Если это только не Ганс открывает дверь на минутку. Только тогда она может попробовать вырваться, правда? Это все очень глупо, не так ли? Когда вы собираетесь к Гансу в следующий раз?

— Он ждет меня сегодня.

Саймон подошел и взял ее за руки.

— Будьте начеку, но если вы начнете нервничать, хотя бы немного, сразу уходите.

— Саймон, вы не хотите сказать, что Дженни убежала, потому что Ганс напугал ее!