Игра в любовь - Анна Морозова

детей. Но давайте будем честны: Диме на меня плевать с высокой колокольни. Он человек одиночка, любитель секса без обязательств и ярый противник отношений. После нашего последнего якобы свидания, я много думала, но так и не поняла, что между нами происходит. Наверное ничего, за что можно было бы зацепится и уверенно к этому следовать. Чувствами там и не пахнет, причем с обеих сторон. Потому что если бы я любила, то не сдавалась до последнего.

Вот такие вот пироги.

— Я много чего говорила. И еще утром ждала тебя, чтобы узнать о вас с Димой.

— Нет никаких нас с Димой - резко обрывает, а затем продолжает, но уже в более спокойном тоне - Мы знакомы с Громовым еще со школы.

— В смысле со школы? - Я даже поперхнулась от такого неожиданного заявления. - А что это тогда в кафе было? Вы общались как незнакомцы.

— Да Громов просто клоун. Я сначала подумала, что он меня не признал и решила подыграть, а когда ты с Матвеем Дмитриевич вышла… в общем, он так пошутил.

— А как ты поняла, что Дима и есть тот человек, которого я люблю или любила, не важно короче. Так как?

Раз уже начали, почему бы не довести эту тему до логичного финала. Мне и правда любопытно.

— Во-первых, я заметила, как ты на него смотрела. А во-вторых…

— Что во-вторых? - У меня перехватило дыхание.

— Ну раз ты уже сказала, что Громов тебе не интересен, то…

— То, что?

— Я спросила Диму, откуда он тебя знает. Он ответил, что ты подруга его сестры и прилипала. Мол, бегаешь за ним собачкой, слюни пускаешь. Я просто сложила дважды два.

В груди неприятно ноет. Значит так он ко мне относится. Собачка я, прилипала. Боже, вот же дура! Нафантазировала себе невесть чего, а оказалось, всё куда проще. Дима не просто так держал меня на коротком поводке, он хотел, чтобы я легла под него и успокоилась.

— Лер, ты чего молчишь? Всё нормально? Прости, если задела твои чувства.

— Скорее уж гордость-с усмешкой заявляю, стирая со щеки одинокую слезу. - Знаешь, я даже рада, что ты всё это сказала и открыла мне глаза на реальность. Пусть жестокую, но теперь я точно понимаю, что Дима Громов для меня, как мужчина умер навсегда.

— Прости.

— Не стоит. Спасибо за правду и скорейшего выздоровления сыночку. Я пойду, работать нужно. Если что, звони.

— Пока.

Отключившись, я забираюсь с ногами на стул и обнимаю колени руками. Ощущение, что в душе что-то лопнуло, а на смену пришла пустота. Если до этого разговора я еще питала надежду, хоть и маленькую, почти невесомую, то сейчас точно всё. Любовь, о которой я когда-то мечтала с конкретным человеком, оказалась фальшивкой. Чувства - обычной привязанностью. А моя жизнь в одно мгновение всколыхнулась с ног на голову. Вот и всё. Занавес. Антракта не будет.

После разговора со Светой, на своем рабочем месте я появилась спустя десять минут. Еще утром, Матвей написал, что будет ближе к обеду и накидал ряд обязанностей, которые я должна буду выполнить. Но, ни в час дня, ни даже в пять он так и не пришел. Звонков и сообщений от него тоже не поступало, из чего я сделала вывод - на работу Измайлов сегодня не выйдет. Ближе к семи, мои нервы дали сбой, и не выдержав, я набрала его номер. Гудки шли, но трубку никто не поднимал. Это странно, не в стиле Мота.

Может что-то случилось - промелькнула паршивая мысль, набросав худшие варианты развития событий. Но я сразу же попыталась себя успокоить, что скорее всего он занят или не слышит. В любом случае, через три часа у нас сеанс в кино, и к этому времени станет ясно - стоит ли паниковать, или это была ложная тревога.

Когда стрелка на часах показала ровно семь, я выключила компьютер и вскочив со стула, отправилась в раздевалку. Наскоро переодевшись, спустилась в холл и пока ждала такси, порасспрашивала администраторов и других попавших на глаза коллег о Матвее. Но все как один, твердили: ничего не знаем, ничего не слышали. Сердце прыгало где-то под горлом, а чувство тревоги разъедало нутро. Через двадцать минут машина остановилась возле здания кинотеатра. Расправив складки джинсовой юбки, я осмотрелась вокруг, в поисках черного «BMW» и не найдя нужный автомобиль, зашла внутрь. Присев на стул, рядом с кассами, еще раз осмотрелась.

Безуспешно…

Вздохнув, я вытащила телефон из кармана сумки, и раз за разом набирала номер Измайлова, до момента, пока на тот конце провода не послышался женский голос робота «абонент недоступен….»

Домой возвращалась в раздавленном состоянии. Я чувствовала, что что-то произошло, что то нехорошее, но поделать ничего не могла. Оставалось набраться терпения и ждать.

Уснуть получилось только под утро, и проснувшись, первым делом я проверила телефон.

Тишина.

Недоступен.

Паника нарастала с каждой прожитой минутой, руки тряслись, здраво мыслить получалось с трудом.

— Всё нормально. С ним всё нормально - повторяла сама себе, и вновь набирала эти чертовы цифры, хотя понимала - если Матвей объявится, на мобильный придет сообщение. Я не знала что делать, кому звонить, куда бежать. В отеле тоже все встревожены. Может в полицию обратится? Вряд ли они возьмутся за это дело, ведь с момента пропажи человека и суток не прошло. Единственный, кто мог хоть что-то знать, был Громов, но и он последний раз заходил в сеть больше суток назад.

Я проверяла.

Чтобы не сойти с ума окончательно, включаю телевизор. На экране показывают новости. С детства их ненавижу, но сейчас мне абсолютно плевать, что смотреть. Держа в руке мобильный, без интереса пялюсь в экран, практически не слушая, о чем вещает женщина в белом.

К последним события. Вчера, в районе четырех часов вечера, на улице Куйбышева Московской области произошло «ДТП». Предполагаемый виновник аварии, погиб еще до момента возгорания автомобиля. Рядом с водителем находилась пассажирка. За её жизнь борются врачи. Сотрудникам полиции удалось выяснить имя владельца автомобиля. Это некий: Матвей Дмитриевич Измайлов, личность девушки неизвестна. На сегодня это всё. С вами была, Алена Гурьева.

Я сидела в оцепенении, не веря в происходящее, а в голове набатом стучали слова диктора:

Авария

Матвей Дмитриевич Измайлов.

Погиб... Погиб... Погиб...

Первые несколько минут я нахожусь в ступоре. Хочется одновременно кричать,