Наследник для Валида - Анна Гур

— Ты ведь мне все расскажешь, Варя, я умею выбивать информацию.

С этими словами начинает водить пальцем по кругу, находя точку моего наслаждения, а у меня слезы по щекам начинают катиться от этой жестокой ласки, скорее, походящей на пытку.

— Ты… ты мучаешь меня… — выдыхаю хрипло, надсадно, дыхание сбивается и тело словно в огне гореть начинает.

— Да, девочка, в твоем случае буду терзать тебя наслаждением. Это тоже метод пытки. Который доставит нам обоим удовольствие… Итак. Алексина Варвара Юрьевна. Студентка первого курса. Отличница и гордость родителей. Начинай рассказывать то, что я о тебе пока еще не знаю.

Выдает с нажимом и голос у него опускается до зловещих интонаций, пока так нагло проникает в меня, теребит, трогает.

Не оставляя шанса на сопротивление.

Прикусываю губу, веки прикрываю, пока вторая рука Валида в моих волосах сжимается все сильнее, заставляет голову откинуть, натягивая меня, принуждая изогнуться в спине, чтобы дать ему больше доступа к моему телу, для того чтобы безжалостно изводил, подводя к какому-то дичайшему краю…

И остановиться в шаге от бездны, словив мой ошалелый взгляд.

— Это будет продолжаться очень долго, девочка, все тело у тебя болеть будет от натяжения мышц, каждый нерв болью отдавать будет…

Пока говорит, у него взгляд темнеет, скулы заостряются.

— Это будет больно, принцесса, остро-сладко, но в какой-то момент превратится в чистейшую пытку.

И в подтверждение его слов по телу иглами проскальзывают неудовлетворенность и боль в натянутых до предела мышцах.

Валид же тянет меня за волосы, притягивает и шершавый язык проходится по моей щеке, когда он слезы мои слизывает, а затем губы накрывает с яростью. Вонзается в меня так горячо, остро, дыхание забирает, языком пробует…

Ломает мое сопротивление на раз-два своим огненным темпераментом, своей жестокой лаской, показывая, что я всего лишь бабочка в этих сильных руках, захочет — разорвет.

Жестокий мужчина, который любит играть в страшные игры.

Отпускает мои губы лишь на мгновение и я ошалело шепчу, ловя короткими вдохами воздух:

— Я… я все расскажу…

Безотрывно следит за мной своими темными глазами, которые горят похотью и желанием, когда проговаривает глухо:

— Конечно, принцесса, ты мне все скажешь и начнешь с самого начала…

Кусаю губы, потому что он не прекращает своей пытки, не отдергивает от меня пальцев, а я чувствую, как пот струится у меня по спине, как натягиваюсь струной.

Смотрю в глаза Валиду и выдыхаю совсем тихонечко:

— Я все скажу все, только прекрати… пожалуйста, прекрати меня мучить…

Улыбается моим словам, а я замечаю, насколько у него клыки ярко выражены, воздух тянет возле моего лица. Настоящий хищник.

— Я запомнил, как сладко ты кончаешь, малышка…

Прикрываю веки от порочности этих слов, от прикосновений, которые не заканчиваются, собираюсь с силами и пытаюсь вырваться, но это приводит лишь к тому, что мужчина фиксирует обе мои руки сзади, придерживает одной своей и продолжает терзать меня.

Пот скатывается уже по вискам, смотрю на Валида затуманенным взглядом и чувствую, как его лицо размазывается из-за слез, которые набухают в глазах…

— Тебе будет легче, принцесса, просто начни говорить и с каждым твоим словом мои пальцы будут играть на твоем теле иначе. Как — зависит только от тебя… Я могу погрузить в наслаждение, а могу и причинить страдание…

— Я жду. И я не люблю повторять дважды, принцесса…

— Это… это долгая… история… боюсь, не выдержу… я не могу… — слова прерываются всхлипами, стонами, в то время как я начинаю ерзать на коленях мужчины, словно желая большего, желая почувствовать его мощь, потому что внутри меня становится нестерпимо пусто.

Кровь приливает к щекам. Стыд, смущение. И все это под цепким взглядом мужчины, который даже не моргает.

— Я, наверное, тебя удивлю, принцесса, если скажу, что никуда не спешу, начинай, — проговаривает жестко и ударяет пальцем по самой чувствительной точке на женском теле, и я взвиваюсь.

Слезы все же срываются с ресниц и текут по щекам, Валид же слизывает их, пробует на вкус.

Откидывается в кресле и, все же сжалившись, останавливается, прекращает натиск, а мне взвыть хочется от этого. Из-за того, что прекратил.

Черт. Он меня с ума сводит, когда разум и тело ударяются в полный диссонанс и я уже не знаю, чего хочу больше, чтобы перестал или же продолжил…

Приподнимает бровь, явно считывая мои эмоции, и я, наконец, выдыхаю едва слышно:

— В ту ночь меня подставили, Валид… Я просто оказалась не в то время и не в том месте…

Говорю испуганно, опускаю глаза, но мужчина не дает мне спрятаться, наклоняется к моему лицу и заставляет смотреть прямо в чернеющие глаза.

— Продолжай, — приказывает, слегка прищуриваясь, а я чувствую, что в ловушке, в капкане, который стремительно защелкивается, — кто именно? Ты в столице всего ничего, когда вляпаться-то успела?

— Я… Ничего не предвещало беды… Я была так рада, что на бюджет поступила, горела, ничего не замечала… Ко мне девушка подошла, спросила, что пойду ли я со всеми праздновать.

Валид смотрит на меня хмуро. Явно мой лепет ему кажется малоинформативным, а я не знаю, как начать, чтобы рассказать о том, что со мной произошло…

— Ближе к делу, Варя… не тяни… — говорит то, о чем я и думаю.

— Я пытаюсь… Сокурсники решили отпраздновать наше зачисление в клубе, так мне было сказано, по крайней мере, я согласилась пойти, но там оказалась только несколько человек, я чувствовала неладное изначально, хотела уйти, но мне кое-что подбросили, запрещенное, потом как в тумане, или в кино, подошли охранники, угрожали, повели к их хозяину, который дал мне выбор без выбора…

— Приказал лечь под меня?!

Хватка Валида усиливается с каждым моим словом, слезы опять брызгают из глаз.

— Прошу, я ничего не делала… я ни в чем не виновата, меня заставили стать подарком для влиятельного человека, для тебя…

Говорю скомканно, не уверенная, что у меня получается донести весь ужас произошедшего со мной до бизнесмена, который сейчас заставляет меня дрожать.

Его близость, запах моего возбуждения напополам со страхом забивается в ноздри. У меня голова кружится, и я ощущаю, как палец Валида приходит в движение, проскальзывает глубоко внутрь меня, заставляет меня зашипеть дикой кошкой и заерзать, извиваться змеей, пытаясь избавиться от столь острого и наглого вторжения, но единственное, что мне удается — это насадиться сильнее…

У меня сердце отбивает сумасшедший ритм в груди. Близость мужчины, который так нагло мучает мое тело, его стремительно темнеющий взгляд, аромат парфюма, сквозь который пробивается