(не) Случайная для мажора - Лана Серова

– Если ты начнешь распускать свои руки, – угрожающе процедила самым своим елейным голоском. – Сразу окажешься на полу.

– Я не против спарринга, – засмеялся Гронский и многозначительно поиграл бровями. – Это тоже в своем роде прелюдия.

Я закатила глаза и резко выдохнула. Как с ним сложно! Посмотрела на этого придурка, Игорь сложил руки на груди и расслабленно привалился к стене. При этом от моего взгляда не укрылось, как перекатываются стальные мышцы при каждом его движении. Перевожу взгляд на его лицо и вижу, как его губы расплываются в довольной ухмылке. К моим щекам приливает кровь.

– И ради Бога! Оденься уже!

– Зачем?

– Что значит, зачем? – всплеснула руками. – В конце концов, это неприлично! Ходишь тут в одних трусах, как… абориген! Вот!

– Ты такая забавная, когда злишься, – говорит голосом, похожим на патоку, и медленно придвигается все ближе ко мне. – Как настоящий абориген я просто обязан затащить тебя в свою берлогу и...

Гронский совсем близко, в ограниченном пространстве номера мне просто некуда бежать. И как бы ни бесил меня его напор, в глубине души я знаю, что мне это нравится. Просто чертовски нравится. Осознание того, что я привлекаю Игоря, заставляет меня терять голову...

– Мне нужно переодеться! – выпаливаю на выдохе, когда расстояние между мной и Гронским сокращается до минимума.

Я слишком резко дёргаюсь в сторону ванной комнаты, будто совершаю спринтерский прыжок в длину. По прищуренному взгляду Игоря понимаю, что от него не укрылась моя нервозность. Но он вдруг отходит к необъятной постели и падает на нее, раскинув руки в стороны. Несколько лепестков роз слетают на пушистый ковер.

Я буквально забегаю в ванную комнату и едва сдерживаюсь, чтобы демонстративно не хлопнуть дверью за своей спиной. Кидаю сумку с вещами на кафельный пол и подхожу к раковине. Включаю холодную воду, набираю пригоршню в сомкнутые ладони и плескаю себе в лицо. Это хоть немного приводит меня в чувство.

Смотрю в зеркало и не могу поверить, что вижу в нем именно себя. Эта девушка с горящими глазами и пылающей кожей на лице совсем на меня не похожа… Ну же, Карина, соберись..!

Захожу в душевую кабинку и освобождаюсь от купальника. Встаю под струи теплой воды и закрываю глаза…

Как вдруг отчетливо слышу, как хлопает дверь ванной. Какого…? С ужасом понимаю, что не закрыла ее на замок. По правде говоря, даже не подумала, что Игорь посмеет зайти… в голове вспышкой проносится истеричная мысль, а вдруг он маньяк и сейчас…

– Не бойся, Оливка, – до моего сознания доносится его хриплый голос.

– Что ты здесь делаешь! – визжу я ультразвуком, как та мандрагора в известном фильме, прижимаюсь к стенке кабины. Благо меня не видно за матовыми дверцами.

– Не волнуйся, мои глаза закрыты, честное пионерское!

– Ты не пионер, так что не верю! – говорю и прижимаю ладошку к груди, чувствуя, как бешено бухает сердце. От страха и адреналина.

– Я заказываю ужин, что тебе взять? – как ни в чем не бывало, спрашивает этот нарушитель личного пространства.

– Водки! – рычу я. – Иначе я с тобой свихнусь. И нож не забудь, пригодится.

В ответ слышу смех и хлопанье двери. Делаю глубокий вдох-выдох и считаю в голове до десяти. И только после этого осторожно приоткрываю дверь кабинки и высовываю свой нос наружу.

В ванной комнате никого. Гронский ушел. Вот же зараза! Он ведь специально доводит меня до ручки. Если бы сейчас попался мне на глаза, я бы выскочила и надрала ему задницу. Как пить дать!

Быстро заканчиваю с водными процедурами, надеваю футболку с велосипедками и возвращаюсь в номер. Да так и остаюсь стоять около двери истуканом.

Все лепестки загадочным образом с постели исчезли. На прикроватном столике стоит огромная чаша с чипсами и несколько бутылок содовой. А сам Гронский сидит на краю кровати и щелкает пультом перед огромной плазмой. К слову, он все же внял моим словам и был чуть более одет.

Игорь просто нацепил на себя свободные спортивные темно-синее штаны. Но так и остался щеголять своим голым прессом. На мое появление даже бровью не повел.

– Это и есть наш ужин? – скептически спрашиваю его, подозреваю, что вторжение в ванную ради вопроса об ужине было обычным отмазом.

– Ну да, – наконец поднимает свой взгляд на меня Гронский. – Давай, плюхай свою тушку сюда.

И еще ладонью по кровати рядом с собой приглашающе похлопал. А я замерла, не в силах сдвинуться с места. До меня только сейчас окончательно дошло, что мы проведем эту ночь вдвоем…

– Ты чего?

Игорь медленно встает с кровати, а я забываю, как дышать. Мой взгляд помимо воли прикован к тому, как низко на бедрах сидят его брюки. Идеальный пресс с кубиками спускается четким треугольником вниз. Темная дорожка волос скрывается под тканью. Смотрю на это, и меня бросает в жар.

– Да я… ничего… тут, – начинаю мямлить я так, будто разом забыла все буквы алфавита.

И в этот момент Гронский делает резкое движение, хватает меня за руку и тянет к себе. От неожиданности я ударяюсь руками в его грудь, мимоходом отметив, какая она, черт возьми, каменная. Вскидываю голову и заворожено смотрю в его глаза, в которых пляшут смешинки.

– Я же обещал тебе марафон? – наклоняется к моему лицу и практически урчит.

– Какой марафон? – спрашиваю на автомате, а в голове мысли, за которые становится стыдно. Мозг подкидывает в голову картинки одна пошлее другой, и я резко встряхиваю головой…

– Будем смотреть все серии Форсажа. А ты о чем подумала, извращенка?

– Сам такой! – ворчу я, хватаю миску с чипсами и усаживаюсь рядом с ним на кровать. В нос ударяет запах разгоряченного мужского тела. Игорь, не глядя, одну руку запускает в блюдо с чипсами, а второй нажимает на кнопку пульта. На экране включается заставка к фильму, Гронский буквально залипает перед телевизором. Будто меня тут и нет.

Меня разрывает от противоречивых чувств.