Властное желание - Мишель Маркос

Наевшись, Минна легла на бок на коврик возле камина. Она согрелась, и от горячего кофе ее клонило ко сну.

— Что это? — спросила она, глядя на изящную фарфоровую фигурку танцующей женщины. Одна рука ее была отломана.

Солтер, проследив за ее взглядом, посмотрел на каминную полку:

— Это кукла.

Минна кивнула, едва сдерживая зевоту.

— Это память о моей жене, — пояснил Солтер.

Минна резко привстала:

— О вашей жене?

Солтер распустил свой галстук.

— Мы поженились, когда мне было двадцать лет, а ей — восемнадцать. Мы были влюблены. Вернее — я был влюблен, — уточнил он.

Наступила долгая пауза.

— Что же случилось? — спросила Минна.

— Я ушел на войну. Ирландцы взбунтовались, и нас послали подавить восстание. Это была ужасная, кровавая бойня. Наша миссия заключалась в том, чтобы утихомирить мятежников, однако правительство, казалось, было более склонно к их уничтожению, чем к восстановлению порядка. Жестокость всего этого была невообразимой. Мне отчаянно хотелось вернуться домой. Я скучал по своей жене и мирной жизни в Англии. Так прошло два года. Наша разлука для нее тоже была тяжела. Мы прожили вместе всего восемь месяцев до того, как меня мобилизовали.

— Что с ней произошло?

— Ей было слишком трудно вынести одиночество.

— Понятно. — Минна ждала, когда он продолжит, но он молчал. — Вы развелись?

— Нет. Я вынужден был снова покинуть дом, а когда спустя месяц вернулся, она умерла, родив ребенка от другого.

Трудно было представить такое предательство.

— Должно быть, тяжело было все это вынести.

Он кивнул:

— Сначала я потерял ее сердце, потом — ее супружескую верность, а потом и ее саму.

Минна снова взглянула на фигурку:

— Если она причинила вам столько боли, почему вы это храните?

Солтер посмотрел на нее:

— Я храню это как напоминание о наших лучших временах. А потом она оступилась, что стоило нам обоим счастья. Но память о ней всегда со мной.

Минна представила себя на его месте.

— Я не думаю, что смогла бы простить ее, как вы.

— Мое прощение научило меня терпимости. Я больше не жду от женщин ни целомудрия, ни верности.

— Вы не должны быть таким циничным из-за единичного случая.

— Я достаточно хорошо знаю женщин, чтобы у меня сложилось определенное мнение о них, — многозначительно сказал он и, казалось, не хотел больше откровенничать.

— В таком случае, я полагаю, все женщины для вас одинаковы, — сказала Минна, возвращая ему его же слова. — И ни одной из них вы не отдаете предпочтения.

Он резко повернул голову и пристально посмотрел на нее.

— Возьми это, — сказал он, стаскивая одеяло со своей кровати. — Уже поздно, а у меня завтра много дел.

Минна взяла одеяло, наблюдая, как он, сняв ботинки, лег в одежде на кровать. Потом погасил свечу на прикроватном столике, подложил руку под голову, тяжело вздохнул и затих.

Теперь, когда ее никто не видел, она сняла платье и корсет, оставшись в одной сорочке. Бросив вонючую одежду в угол, Минна завернулась в теплое одеяло.

Через некоторое время равномерное дыхание Солтера убаюкало ее, и она уснула.

Проснувшись, Минна ощутила две вещи: дискомфорт от сна на твердом полу и отвратительный запах Темзы, исходящий от ее все еще влажной сорочки.

Она застонала и села на полу. Ее засохшие волосы торчали в разные стороны, и рука онемела от того, что она использовала ее в качестве подушки. Единственным ее желанием было принять горячую ванну.

Солнечный свет проникал сквозь задвинутые шторы, и Минна посмотрела на кровать Солтера. Его там не оказалось.

Она оглядела комнату, как будто мужчина мог потеряться в этом небольшом помещении. Странное чувство одиночества закралось в ее душу. Она плотнее закуталась в одеяло. Ей хотелось, чтобы кто-то был рядом с ней. И не просто кто-то. Она хотела видеть Солтера. Без него комната казалась пустой.

Как бы в ответ на ее желание Солтер открыл дверь спальни.

— О, ты уже проснулась.

Минна не удержалась от улыбки, снова увидев его. Солтер внес бак и вылил его содержимое в ванну, из которой поднялся пар.

— Это для меня?

Солтер усмехнулся, видя ее радостное возбуждение:

— Учитывая исходящий от тебя запах, я делаю это ради нас обоих.

Лучшего она не могла ожидать. В один момент исполнились оба ее желания.

Вошла миссис Тилбери с недовольной миной. В руках у нее было полотенце и кусок мыла.

— Я принесла это тебе. По просьбе мистера Лэмбрика, — поспешно добавила она.

— Благодарю вас. Благодарю вас обоих.

Лицо пожилой женщины немного смягчилось.

— Полагаю, ты больше не наденешь эту одежду?

Она кивнула на мокрую одежду в углу.

— О нет. Все это даже не стоит стирать.

— Хорошо. В таком случае я выкину все в мусорный бак. Дорогая, я не знаю, есть ли у меня что-нибудь подходящее для тебя.

— Тогда я завернусь после купания в шторы, миссис Тилбери.

Солтер поднял ее руки с наручниками на запястьях и достал из кармана ключ.

— Ты обещаешь хорошо себя вести, если я их сниму?

Минна кивнула, наблюдая, как миссис Тилбери вылила какую-то розовую жидкость в ванну.

Солтер дернул за цепочку, чтобы привлечь ее внимание.

— Если ты причинишь мне беспокойство, я свяжу тебя по рукам и ногам и оставлю так. Понятно?

Она посмотрела ему в глаза:

— Да, я обещаю хорошо себя вести.

Когда он снял с нее тяжелые металлические наручники, она снова почувствовала себя прежней. Миссис Тилбери оставила полотенце на умывальнике, а мочалку на краю ванны, после чего вышла из комнаты, чтобы поискать для Минны какую-нибудь одежду.

— Не забудь вымыть уши. Я потом проверю.

Солтер улыбнулся, вышел из комнаты, закрыл дверь и запер ее.

Минна склонилась над ванной. От воды поднимался пар с восхитительным ароматом роз. Она быстро сняла грязную сорочку и залезла в ванну. Немного поморщилась, ощутив горячую воду, однако, не желая медлить ни секунды, она полностью погрузилась в благословенное тепло.

Как приятно. Минна основательно намылила мочалку и начала себя тереть.

Закончив купание, она вылезла из ванны, вытерлась и взвизгнула от удовольствия. Затем завернулась в полотенце, испытывая блаженство. Миссис Тилбери, однако, еще не принесла одежду, и Минна стала замерзать. После ночи, проведенной во влажной сорочке, намокшее полотенце доставляло ей неприятные ощущения. Минна посмотрела на огромный гардероб у дальней стены и нерешительно направилась к нему.