Золотой шанс - Джейн Энн Кренц

— Что было бы превосходной договоренностью? — удивилась Виктория. — Позволить ей управлять «Каслтон и Лайтфут», пока Дэррен будет баллотироваться? Поверьте, нам это дорого обойдется. В один прекрасный день мы придем в себя и обнаружим, что оказались просто марионетками, полностью от нее зависящими.

— Дьявол, Вики, ты ведешь себя, как капризная дура, — промолвил Дэррен. — Знаешь, почему ты бесишься? Ты завидуешь. Хилари много работала и очень старалась, чтобы подключиться к делам фирмы, и ты завидуешь ее способностям. Вот в чем все дело. Она взяла себя в руки после того, как Ник бросил ее и у нее случился выкидыш. Она сама сделала себе карьеру, и ты ненавидишь ее за это.

— Может, ты и прав. — Виктория почувствовала, как ее глаза наполняются гневными слезами. — Ведь за последние несколько лет я всего лишь родила тебе сына и играла роль жены будущего политического деятеля. Устраивать обеды для сотни потенциальных банкиров и подавать чай пятидесяти участникам предвыборной кампании вряд ли можно назвать стоящей карьерой, не так ли?

— Успокойся, Вики. Я совсем не это имел в виду, — мягко сказал Дэррен.

— А что ты имел в виду?

Элеанор подняла стоящий на столе серебряный колокольчик и громко позвонила. Когда открылась дверь на кухню, она с улыбкой повернулась к горничной.

— А-а, вот и вы, миссис Эткинс. По-моему, нам требуется еще кофе.

— Сейчас принесу, миссис Каслтон.

— Спасибо. — После ее ухода Элеанор перевела взгляд со своего сына на невестку. На мгновение из ее глаз исчезло их обычное сладкое и неопределенное выражение. — Мне действительно кажется, что нам всем будет лучше, если Хилари останется во главе «Каслтон и Лайтфут». Самым важным для этого основанием является то, что Дэррен приобретет свободу и финансовое обеспечение, чтобы баллотироваться в губернаторы. Мы можем быть уверены в том, что у него будет и то и другое, только если Хилари останется у власти.

Королева сказала свое слово. Виктория знала, что выслушала в свой адрес приказ. Как всегда, она его исполнит. Она сложила салфетку и положила ее рядом с кофейной чашкой. Затем встала из-за стола. Выходя из комнаты при полном молчании, женщина чувствовала на своей спине рассерженный взгляд мужа.

Фила сонно заерзала под одеялом. Ей чего-то не хватало, к чему она уже успела привыкнуть за ночь. Чего-то теплого, успокаивающего, мужественного.

Она медленно просыпалась. Возвращались воспоминания: о том, как ее гладят сильные и нежные руки; о смеющемся хриплом мужском голосе, озорном, настойчивом, возбужденном, который командовал, уговаривал, умолял; воспоминания о том, как она почти испытала невероятное наслаждение, но в последнее мгновение это чувство ускользнуло, хотя она была абсолютно уверена, что сможет поймать его в следующий раз. Ей просто требуется еще одна попытка, вот и все.

По крайней мере теперь она точно знала, ради чего стоит пробовать еще раз. Крисси все-таки оказалась права.

Фила открыла глаза и увидела Ника, сидящего с широко расставленными ногами верхом на стуле. Он держался руками за спинку стула и, наклонившись вперед, внимательно наблюдал за ней. На нем были джинсы и рубашка, которую он даже не потрудился застегнуть. На груди под рубашкой виднелась густая масса волос.

Выражение его лица было таким же, как во время их первой встречи: жестким, отдаленным, непроницаемым. Она почувствовала легкий испуг. Затем только увидела пистолет.

Он лежал на тумбочке, скучно поблескивая в утреннем свете. Фила запоздало вспомнила, что по неосторожности оставила ночью ящик открытым, когда, услышав стук, бросилась к двери. Ник наверняка увидел пистолет в ту же секунду, как открыл глаза.

Она медленно села, переводя взгляд с холодного и неподвижного лица Ника на оружие и обратно. Когда одеяло упало, женщина вспомнила, что совсем голая, и автоматически подтянула простыню к подбородку.

— Ник? В чем дело?

— Это я у тебя хочу спросить.

— Я не понимаю.

— Прекрасно понимаешь.

— Тебя интересует пистолет? — осмелилась она высказать догадку.

— Да. Молодец. Меня интересует пистолет. Ты сказала, что у тебя есть несколько вопросов по поводу того, что случилось с Крисси Мастерс. Ты сказала, что думаешь, будто Каслтоны и Лайтфуты могут нести некоторую «моральную ответственность» за это. Но ты забыла упомянуть, что собираешься разыгрывать из себя леди-мстительницу, если тебе не понравятся ответы на эти вопросы.

Она застыла в шоке от его трактовки событий.

— Ник, ты все не правильно понял.

— Тебе удалось сделать из меня дурака, леди. Должен откровенно признаться в этом. Ты что о себе думаешь? Что очень крутая? Ты прекрасно сыграла свою роль. Я поверил каждому твоему шагу, не правда ли? Сам впустил тебя в ворота. Представил тебя всем Каслтонам и Лайтфутам. Дал тебе свободу передвижения. А что серьезнее всего, я даже позволил тебе соблазнить меня.

— Ты же не думаешь на самом деле, что я приехала сюда, чтобы убить кого-нибудь.

— А что я еще должен думать? — Он кивнул в сторону пистолета. — Это дорогой девятимиллиметровый автоматический пистолет, не какой-нибудь пугач. — Он взирал на нее с морозящим душу равнодушием. — Что ты, черт возьми, задумала? И почему ты решила, что я позволю тебе совершить задуманное?

Фила дернулась назад, продолжая придерживать простыню. Выражение его глаз напугало ее так, как не пугало ничто со времени процесса над Сполдингом.

— Ты не понимаешь, что говоришь. Прошу тебя. Дай мне возможность объяснить.

Он протянул руку и, схватив простыню, вырвал ее из рук Филы.

— Именно это я и собираюсь сделать. Ты объяснишь все про пистолет, про свои планы и про то, что дало тебе право преследовать мою семью.

— Твою семью, — уничтожающе повторила Филадельфия, подавляя очередную вспышку страха. Она чувствовала себя невероятно уязвимой, сидя перед Ником полностью обнаженной, прижавшись спиной к стене. У нее кружилась голова. Однажды в своей жизни она находилась в подобной ситуации, и старые воспоминания начинали смешиваться с реальностью. — Полагаю, что мы говорим о твоих драгоценных Каслтонах и Лайтфутах?

— Да, мы говорим о Каслтонах и Лайтфутах.

— Я тебе сегодня ночью сказала: когда дело дойдет до серьезных вещей, ты примешь их сторону.

— Против психопатки с автоматическим пистолетом? Надо думать.

Она не могла больше выносить этой ситуации. Все внутри у нее сжалось от страха. Казалось, он сбросил маску, и она наконец видит перед собой настоящего Никодемуса Лайтфута. Это был не тот мужчина, С которым этой ночью она чувствовала себя такой раскрепощенной, не тот мужчина, от тела которого она, забыв обо всем, уже научилась получать удовольствие.

Фила начала осторожно двигаться к краю постели. Пока она находится между Ником и стеной, она будет беззащитна, как в ловушке. Первое, что ей следует сделать, это выиграть некоторую дистанцию между собой и этим огромным, угрожающим ей мужчиной. Ник непрерывно следил за ней. Фила не выдержала напряжения. Перестав ползти, она с полной силой бросилась к краю постели, ища спасения.