Сделаю тебя своей - Ника Черника

Мы спускаемся в подземный переход, вокруг кипит жизнь, снуют люди, шумно, гул стоит в ушах, в лицо задувает прохладный ветер. Мы идем молча, на расстоянии в несколько десятков сантиметров, так что со стороны даже не скажешь, вместе мы или нет, особенно, когда нас отрезает друг от друга людской поток, направленный в метро и на улицу. И все-таки нас связывает что-то неуловимое: в моей улыбке, то и дело расползающейся в уголках губ, в быстрых взглядах, которые кидает Тимур. Словно между нами тайна, которую знаем только мы.

Магазин, конечно, дорогой. Я бы даже сказала, это бутик. Не разгуляешься, но я решаю позволить себе одно платье, в конце концов, мне полагаются хорошие командировочные. Выбираю три для примерки под чутким руководством девушки-консультанта. Доверяюсь ее вкусу, потому что первое, которое она предложила, мне сразу понравилось. Тимур держится в стороне, что-то просматривает в телефоне. Я уже собираюсь пройти в примерочную, когда девушка спрашивает:

— Ваш муж хочет посмотреть?

Резко устремляю на Тимура взгляд, он поднимает глаза от телефона, сначала смотрит на девушку, потом на меня.

— Хочу, — произносит он, а в глазах плещется насмешливость, я посылаю ему взгляд, чтобы он понял: ни за что. В уголках его губ проскальзывает легкая улыбка. — Но не буду. Подожду рядом.

Только глаза закатываю, когда мы втроем проходим к примерочной.

— Если будет нужна помощь, обращайтесь, — с улыбкой подытоживает девушка и удаляется, оставляя меня с Тимуром один на один. Он убирает телефон в карман.

— Даже не смей заходить, — говорю ему.

— Ну ты хотя бы продемонстрируешь мне себя?

— Хорошо, — снова закатываю глаза и задергиваю шторку так плотно, чтобы не оставалось щелки.

Развешиваю платья, потом снова оборачиваюсь на занавеску и расстегиваю на своем платье пуговицы. Стаскиваю его, оставаясь в нижнем белье, осматриваю себя в зеркало, чувствуя, как покалывает в пальцах. Дурная мысль не выходит из головы: если бы Тимур сейчас увидел меня, ему бы понравилось? Поворачиваюсь одним боком, другим, а потом трясу головой. Ну о чем я вообще думаю?

Беру платье, натягиваю на себя и понимаю: остальные даже мерить не надо. Оно идеальное. Молочного цвета, рукав три четверти, небольшой запах, удачно подчеркивающий грудь, и юбка колокольчик длиной чуть ниже середины бедра. Я поворачиваюсь, чтобы показаться Тимуру, а потом думаю: вот так, как мы сейчас, не видя друг друга, легче задать какой-нибудь вопрос. Не иначе, как на меня действует алкоголь, потому что с чего мне вообще задавать Тимуру вопросы? Но я все-таки зову:

— Тимур…

— Да? — откликается он тут же. Закусываю губу, считаю до трех и спрашиваю:

— Неужели никогда тебе не нравилась девушка так сильно, чтобы с ней захотелось большего?

Он не отвечает ровно четыре секунды.

— Нравилась, — произносит наконец.

— Давно?

Снова заминка.

— Еще в институте.

Ого, давно.

— Расскажешь?

Он молчит. Молчит так долго, что становится понятно: не расскажет. Я делаю аккуратный шаг вперед, чтобы отдернуть шторку и показаться ему в платье, но рука застывает, когда пальцы касаются ее, потому что Тимур начинает говорить.

— Это было в начале пятого курса. Я тогда встречался с одной… Так, ничего особенного. Она вела праздник посвящения в студенты и уговорила меня прийти. Там выступала одна девочка. — Он рассказывает медленно, останавливаясь после каждого предложения на пару секунд, словно воскрешает в памяти картинку из прошлого. Я отчего-то забываю, как дышать. Это ведь так лично — это точно останется между нами. — Сначала я увидел только фигуру. Подумал: ух ты, — слышу, как он усмехается. — Подошел к самой сцене, смотрел на нее… У нее были такие глаза… Я ни хрена не долбанный романтик, но я не мог оторвать от нее взгляда. Думал: вот бы зайти на сцену, схватить и забрать себе насовсем. Она красиво пела. Сначала боялась, голос дрожал, но потом ничего, выправилась. И песня красивая была. Lana Del Rey, она тогда еще не такая популярная была.