Неподходящая девчонка - Юлия Николаевна Николаева

Мир сходит с ума, я схожу с ума вместе с ним. Обалдеваю от урагана эмоций, которые в один момент поднимаются внутри меня и начинают бушевать. Хватаюсь за Костю, не зная, что хочу сделать дальше: оттолкнуть или прижаться к нему сильнее. Губы сами раскрываются навстречу поцелую, я отвечаю жадно, безудержно. Сама не понимаю, как зарываюсь пальцами в его волосы, как оказываюсь на столе, а Костя у меня между ног. Голову затягивает пеленой, возбуждение не просто несется по телу: оно обрушилось на него, словно снежная лавина, не оставляя ни одного шанса на спасение.

Я перестаю понимать, что происходит, чувствую только обжигающий поцелуй и горячие руки на своем теле. С ума сойти, как же может быть… Невероятно.

– Костя, Костя, – я отрываюсь на считанные миллиметры от его губ, даже касаюсь их своими, когда говорю. – Мы не должны, мы не можем.

И целую, он тяжело выдыхает носом.

– Останови меня, Нат, – утыкается лбом в мой лоб. Нет, нет, я не смогу. Это точно не ко мне.

– Хорошо. Сейчас, – и снова целую его, повторяя. – Сейчас.

Только сейчас не наступает. Обрывками перед глазами всплывают картинки: задранный подол сарафана, отброшенная в сторону футболка, руки на пряжке ремня, мои дрожащие пальцы, царапающие сильные смуглые плечи. И нереальное, невозможное желание, взрывающееся в итоге еще большим удовольствием.

В себя прихожу не сразу, зато одним моментом: лавина сменяется ушатом ледяной воды.

Вскакиваю, одергивая полы сарафана, смотрю на приводящего себя в порядок Костю. Господи, это случилось, случилось на самом деле! Мы встречаемся взглядами – растерянность. Словно мы оба не понимаем, как так вышло, что мы не остановились. Не смогли.

Позорно сбегаю в ванную, закрываюсь на щеколду и прислоняюсь лбом к двери. Мотаю головой из стороны в сторону, боясь открыть глаза. Словно открою – и весь мой позор предстанет перед глазами. Но он и так предстает, конечно. Тело все еще помнит касания губ, рук, то, как дрожало, как рвалось навстречу. Я переспала с Костей. Переспала. С Костей. С лучшим. Другом. Моего. Парня.

Наматываю несколько кругов по ванной, запустив руку в волосы. Что я натворила? Как я могла поступить так безответственно? Я и так довела Илью своими «хочу-не хочу». А теперь…. Зажмуриваюсь. Даже подумать страшно, что будет. Он ведь не заслужил такого. Я не просто ему изменила. С его лучшим другом. Мы оба предатели. Нет, нет, нельзя наносить Илье такой удар. Нельзя.

Я залезаю в ванную, включаю душ, несколько секунд стою перед ним, подставив ладони. На мне остался запах Кости, и вопреки здравому смыслу я не хочу его смывать.

– Извращенка чертова, – бормочу, наконец, залезая под воду. Трусь мочалкой и гелем для душа, в глубине души надеясь, что когда выйду – Кости не будет. Пусть он уйдет, я позвоню ему и скажу все по телефону. А рядом с ним я не могу. Просто не могу.

Когда вылезаю и вытираюсь насухо полотенцем, протираю рукой запотевшее зеркало и смотрю на себя. Мысленно стону: на шее засос, на плече след от укуса. Да, он действительно кусается. И мне это, как ни прискорбно осознавать, нравится.

Нет, нет, ничего не нравится. Забыть, вычеркнуть навсегда. Сарафан надевать нельзя, помявшись, кутаюсь в полотенце и выхожу. Не глядя, бегу в комнату, надеваю топ и шорты, а потом прислушиваюсь. Тихо. Может, правда, ушел?

Костя сидит на кухне. Перед ним чашка с зеленым чаем. Пакетик в ней, а сам чай уже ядреного цвета, и к нему даже не притронулись. Полагаю, Костя налил и сидит возле. Он и впрямь сидит, глядя перед собой. Хмурый, как никогда. Бросает на меня взгляд, я замираю у кухонного гарнитура – подальше от мужчины. Тишина такая неловкая, что почти осязается эта неловкость кожей. Думаю, что сказать, и не нахожу слов. Кажется, мы и сами все понимаем. Что тут говорить?

Пара минут проходит в молчании, потом я все-таки задаю нелепый вопрос:

– Ну и что теперь будет?