Ночь с лучшим другом - Любовь Попова

— Будешь курить? – спрашивает Мирон, а я сижу, жру его глазами и куда себя деть, не знаю.

Во-первых, его хочется огреть чем-нибудь тяжелым. Таким, знаете, раскаленным чугунным утюгом.

Во-вторых, кралю, которая ноги на него свои сложила. Имя еще такое дебильное. Ритка. "Маргарита, двести килограмм целлюлита".

И зачем я приехала?

Послушать, как они с друзьями моторные дела обсуждают и ржут как кони? Как набухиваются дешевым пойлом и пытаются со мной глазами флиртовать?

Как блондинка с выжженными пергидролью патлами, что-то ему на ухо шепчет Мирону?

И как же мне хочется в шею её вцепиться и тоже на ушко прошептать. «Сдохни. Сдохни тварь».

— Я не курю, — цежу сквозь зубы, на что эта сука смеется.

— Так это не сигареты, дурочка. Это кальян. Его даже дети курят, — она берет у Мирона трубку и засовывает конец себе в широко открытый рот, а затем выдыхает густой дым прямо мне в лицо.

Это становится последней каплей.

— Ты больная! Я же сказала, что не курю!

— Не ори, Саш, — устало говорит Мирон, и меня дрожь пронзает от того как он талию ее поглаживает. И я ясно вижу пару пивных складок.

И это не удивительно, учитывая, как часто она прикладывается к банке с пивом.

— Саша, значит, — поворачивается от сериала ко мне какой-то парень. Но кумар такой, что его лицо мне вряд ли удастся запомнить. – А ты где таких подружек берешь, Мирон. Может и мне подгонишь.

— Всем, всем! – шутит кто-то.

Меня начинает тошнить и уйти уже не то что просто хочется. Я жажду отсюда исчезнуть.

Но мне кажется, это будет больше похоже на побег. Так что беру себя в руки и отвечаю с милой улыбкой.

— Зубы научись чистить, может и люди подтянуться…

— Ого-го, — хмурится парень и взгляд на Мирона переводит. – А че это она такая дерзкая.

— Не трахалась давно, наверное, — ржет эта выжженная дура. Судя по всему у нее от партнеров от секса отбоя нет. Остальные подхватывают смех и смотрят на меня.

— Так может мы поможем?

— Да, да. Мы повелители недотраха…

— Не надо. Все у нее с сексом нормально, — поднимается с раскиданных по всей комнате подушек Мирон и меня за собой тянет. Сумку подхватывает и в коридор меня выводит.

— Просто отлично. Позвал, чтобы меня оскорбляли? — хватаю из его рук сумку и надеваю туфли, что он на пол ставит, а сам в тапках стоит. Покачивается.

— Ты первая начала... Что мешало покурить, выпить и расслабиться?

— У него и правда изо рта воняет.

— У него рак желудка, поэтому и воняет. А ты прежде чем судить людей, на себя бы «паву» посмотрела. Думаешь, брендовые шмотки делают тебя лучше, чем мы?

— Мы? Ты же несерьезно?! Ты что, себя к этому сброду относишь?

— Они мои друзья, если что.

- Отлично, — поднимаю руки в сдающемся жесте. – А она? Тоже друг?

— Она дырка…

Меня как по лицу ударили струей воды. Захлебываюсь словно от обиды и неверия.

— И ты позвал, чтобы продемонстрировать ее? Если ты пытался добиться ревности, то у тебя не вышло! Мне плевать с кем ты трахаешься, пьешь пиво, куришь кальян! Понял?!

— Да, понял, понял, — говорит он на удивление спокойно, пока меня трясет от негодования. — Только разве могут друзья друг друга ревновать? Или мы не друзья?

— Да, пошел ты! – разворачиваюсь и к лифту поворачиваюсь, хотя надо бы по лестницу вниз сбежать. – То друзья, то не друзья. Ты бы уже определился.

— Конечно друзья, — подходит он сзади, прижимается всем телом и рукой талию обнимает, чтобы удобнее было губами к виску прикоснуться. И меня как парализует и пока едет этот чертов лифт, я молюсь, чтобы он сломался. Чтобы вот этот момент растянулся на подольше. – Поэтому я был уверен, что тебе будет наплевать на эту девку. Так же, как и мне плевать на твоего старика. А знаешь почему?

— Почему, — невольно задерживаю дыхание, теряюсь в смеси запахов, что обволакивают и давят на грудь, учащая дыхание. Поворачиваюсь к нему, поднимаю взгляд с груди, что виднеется в вырезе рубашки, цепи, что так сексуально смотрится на на его шее, дергающийся кадык. Напряженное лицо. Смотрю глаза, в которых пляшущих чертей можно разглядеть даже в полумраке подъезда. – Почему, Мирон?

— Сама скажешь, когда время придет.

— Думаешь придет? — сглатываю ком, и голова от мыслей болеть начинает.

— Ради этого и живу, Сашка, — шепчет он, тянется к губам, а потом вдруг толкает. И уже фантазирую, как он целовать меня будет у двери лифта. Но реальность больнее, ведь я залетаю в кабину. Мирон резко жмет кнопку первого этажа и показывает ладонь.

— На созвоне, подруга.

* * *

«А ради чего живу я», — размышляю, пока в метро еду. Это быстрее, чем машину ждать. Да и проветрится не мешало бы.

Раньше все было проще. Брат был. Ради того, чтобы не расставаться, я была готова на все. Даже под Алекса лечь.

А теперь? Еще недавно мне хотелось быть с Мироном. Ремонт мне делать понравилось. Смотреть сериалы, разговаривать перед сном. Болеть за него на гонках. На мотоцикле кататься. По городу ночному гулять.

Но готова ли я становиться предметом насмешек его так называемых друзей? Сидеть в подобной компании и курить, обсуждая моторы? Не знаю.

К тому же он сам меня оттолкнул, сказав что мы друзья.

И вот теперь я вроде как с Алексом. Но пока не понятно, чего он от меня ждет. Хотя ему можно отдаться только за ту щедрость, что он проявил. За то внимание, которое уделяет.

Что говорить, он замечательный. Интересный, богатый. А еще мне нравится учиться в МГУ. Может быть тогда действительно пора спокойнее относится к «дыркам» Мирона и полностью сосредоточиться на Алексе?

Нельзя разбиваться и думать об обоих. Надо поставить приоритеты и двигаться вперед.

А Мирон с такими вот друзьями назад меня тянуть будет.

Сейчас учеба, потом экзамены. С Мироном я только нервы трачу, а с Алексом все спокойно. А это значит, что пора самой проявить настойчивость и напомнить, что я уже не ребенок. Я взрослая и я готова к развитию наших отношений.