В поисках сокровища - Ася Лавринович

– Здорово, – первым поздоровался Ляля.

– Привет. Ты здесь какими судьбами?

Наверняка Лялина школа находилась в противоположной стороне от нашей гимназии. Учитывая, где расположен дом, в котором живут Ляля и Сима… Скорее всего, Ляля посещал школу в соседнем дворе.

– Я тетрадь Симкину принес, – сказал Ляля, стягивая со спины рюкзак. – Она ж за учебу взялась. Долги сдает. Вот делать нефиг.

Я заметил, как Лилька с интересом разглядывала Лялю. Тот, доставая тетрадь, перевел недружелюбный взгляд с меня и тоже без всякого стеснения уставился на сестру.

– Как Сима себя чувствует? – спросил я. Мы так и не виделись после того, как я приходил к ней домой. Не списывались и не созванивались. Было неудобно из-за того, что я сунулся в чужое личное пространство, когда Симе, возможно, это и не было нужно. В конце концов, если бы она хотела, то сама написала бы или позвонила… Значит, пока ей просто не до меня.

– Нормалек, – откликнулся Ляля, так и не сводя взгляда с Лильки. – В понедельник уже, наверное, в школу притащится. Она пока у меня живет.

– Вот как, – сухо сказал я. – Понятно.

В этот момент Лилю окликнула одна из ее одноклассниц. Тогда Лиля отпустила мою руку, еще раз кокетливо взглянула на Лялю (такая уж у меня сестра) и, бросив: «Без меня не уходи, я быстро», унеслась к подружке. Ляля проводил ее таким пожирающим взглядом, что я непроизвольно нахмурился.

– Новая подружка? – кивнул он вслед удаляющейся Лиле.

– Это моя сестра, – сказал я.

– А… Мискузи, – широко улыбнулся Ляля. – Думал, у вас так положено. Вы типа этих… Свингеров.

– Свингеров? – удивился я. – Ты головой стукнулся?

– Ничем я не стукался, – огрызнулся Ляля. – Тебе Симка, что ли, не говорила?

– Не говорила что?

– Ясно. Ну, я так и думал, – вздохнул Ляля. – Тогда я тебе скажу. По-братски. Мужская солидарность, как говорится. Твоя девушка тебе мозги пудрит.

– Ты знаком с моей девушкой?

Я ничего не понимал. Где Ляля мог пересечься с Аксиньей? Да еще и Сима, оказывается, в курсе…

Ляля перехватил мой озадаченный взгляд и серьезно сказал:

– Долго объяснять. Но поверь, я не шучу. Просто спроси, где она была вечером в эту пятницу. Вдруг недалеко от клуба прогуливалась кое с кем? Я не знаю, может, это и был ее старший брат или папа… Но что-то мне подсказывает, что дочерей и племянниц за задницы так не мацают. Хотя у вас, богатеньких, могут быть свои причуды.

Я не сводил с Ляли непонимающего и настороженного взгляда. Почти летнее солнце светило так ярко, что было больно глазам. Раздражающе пахло горячим асфальтом, и от воротничка рубашки вдруг неприятно зачесалась шея. Раздражал и сам Ляля, который будто бы знал больше моего. А потом вдруг подмигнул и нагло заявил:

– Нет, ну сестра у тебя, конечно, просто пушка.

После его слов захотелось ему врезать, но я сдержался. Этому пацану ничего не светит с Лилей. Она бы точно быстро его с небес на землю спустила и сбила всю спесь. Заметив мой недобрый взгляд, Ляля панибратски хлопнул меня по плечу.

– Гонцам за плохие вести вроде башку сносят. Но спасибо, что не тронул. Ну, бывай! Разберись там с бабой своей. А мне надо тетрадь отдать в тридцать третий кабинет.

Лиля в это время вернулась ко мне. Снова удивленно взглянула на Лялю, а когда тот ей на прощание подмигнул, презрительно фыркнула.

– Это кто такой? – спросила она, оглядываясь. – Зачем ты с ним общался?

– Лучший друг Серафимы.

– Смешной какой-то… Себе на уме. Лева, а что у тебя с лицом? Ты узнал что-то неприятное?

Я и сам толком не понимал, что чувствовал в этот момент. И поначалу стал сам себе противен из-за того, что ничуть не усомнился в его словах. Хотя Аксинья – моя девушка. А этого Лялю вижу второй раз в жизни и снова не испытываю к нему особой симпатии.

С каждой новой секундой внутри себя я заводился все сильнее. Мне захотелось немедленно сорваться и уехать к студгородку, чтобы встретить Аксинью. У нее как раз скоро должны были закончиться пары. Лиля продолжала смотреть на меня с беспокойством.

– Так, Лева, мне твое лицо не нравится. Ты снова стал психованным. Что сказал тебе этот милый кудрявый мальчик?

– Я кое-что вспомнил, – ответил я. Говорить Лиле гадости о своей девушке не хотелось. Сестре и так не особо нравилась Аксинья… Когда Белорецкая еще училась в нашей школе, они вроде как были соперницами. – Одна дойдешь?

– Да, поди, не заблужусь, – усмехнулась Лиля. – А маме что сказать? Она ведь уже дома.

– Скажи, что он погиб с честью.

– Да ну тебя, идиот, – пихнула меня кулаком в плечо сестра. – Ты к ужину хоть вернись. А то опять скандал закатит.

Я с нетерпением посмотрел на наручные часы.

– Ладно, беги, – сжалилась надо мной сестра. И я был ей очень благодарен за то, что в этот раз она не пристала с расспросами. – Придумаю что-нибудь.

На прощание я приобнял сестру и быстрым шагом направился в сторону трамвайной остановки. До универа Аксиньи было пятнадцать минут езды. Главное, успеть застать ее.

Весь путь я страшно грузился под громыхание пустого трамвая. Мне не хотелось верить Ляле, но дурное предчувствие не отпускало. В голову лезли только тревожные мысли.

Полчаса я просидел на нагретом каменном бордюре напротив входа, прежде чем увидел на крыльце Аксинью. Она с подругами вышла из здания университета вместе с громкой трелью звонка. Лучи майского солнца еще больше золотили ее волосы, и я снова подумал, что Аксинья – самая красивая девушка на свете. Но будто бы больше не моя. Да и никогда моей не была.

Аксинья весело смеялась, слушая своих подруг. Затем она оглядела двор и встретилась со мной взглядом. Тут же перестала смеяться и поменялась в лице. Я никогда не встречал ее около университета. Сначала не получалось по времени, а потом Аксинья мне запретила. И хотя я выглядел старше своего возраста, Белорецкая все равно скрывала от своих подруг, что встречается со школьником.

Вот она что-то негромко сказала им и сбежала со ступеней крыльца, размахивая сумочкой. Подбежала ко мне, быстро чмокнула в щеку и, схватив за рукав, повела под тень старого клена.

– Привет! Ты что здесь делаешь? – немного обескураженно спросила она, оглядываясь по сторонам.

– У тебя новая сумка? – спросил я каким-то незнакомым глухим голосом. Я знал эту фирму и цену на сумку тоже знал. Лилька бредила такой и просила у отца подарить на конец учебного года. Оттого и старалась закончить год без троек.

– Ты заметил? – произнесла уже знакомую фразу Аксинья, от которой меня немного замутило. Внутренний голос продолжал горьким ядом разъедать все внутри.

– Заметил.