Добиться своего - Маргарет Уэй

— Разве мы не близки, Сюзи? — спросила она. Сюзанна обняла свекровь.

— Я люблю тебя, Валерия. Но уже долгое время я живу во лжи, и мне ужасно стыдно из-за этого.

Они приблизились к каменной скамье в саду. Когда обе уселись, Сюзанна повернула измученное лицо к свекрови.

— Валерия… — Она замялась, а потом выпалила: — Я должна сказать тебе, что Шарли не…

— Дочь Мартина? — закончила Валерия, голос ее оставался мягким. — Но почему ты решила признаться именно сейчас?

Последовала минута абсолютной тишины, как после взрыва.

— Ты слышала, что я сказала, Валерия? — с мольбой в голосе произнесла, наконец, Сюзанна. — Не похоже, что ты шокирована. По-моему, ты даже не удивлена.

Пожилая женщина покачала головой.

— Что в этом необычного, дорогая? Я всегда об этом знала. И уж точно задолго до того, как это пришло в голову Мартину.

— И ты все время молчала? — Сюзанна смотрела на нее, не веря своим ушам.

Валерия спокойно продолжила:

— Полной уверенности у меня не было. Кроме того, я очень полюбила нашу маленькую Шарли. В ней есть что-то необыкновенное. Только ей присущее. Я никогда не смогла бы причинить ей боль.

— Что мне делать? — спросила Сюзанна безнадежно.

— Посмотреть правде в глаза, — сказала Валерия. — Естественно, она дочка Ника.

— Да. — Сюзанна опустила голову. — Я не осмеливалась ему об этом рассказать.

Дул теплый бриз, но Валерия зябко поежилась.

— Я очень хорошо запомнила его мать, хотя и встречала ее всего несколько раз. Такая тихая, скромная женщина, но явно утонченная натура. У нее было весьма запоминающееся лицо. Прекрасные глаза. Глаза Шарли.

— Я не ожидала, что ты простишь меня, Валерия. — Сюзанна смущенно посмотрела на свекровь.

— Ты молодец, что призналась мне и тем самым облегчила свою душу. — Женщина успокаивающе погладила Сюзанну по руке. — А вот твоего отца я не могу простить. В каком-то смысле на тебя оказали давление мои собственные надежды. Я мечтала, чтобы ты и Мартин поженились. Может, все сложилось бы так, как мне хотелось, только появился Ник Конрадс. Я не виню тебя, Сюзанна, за то, что ты любишь его. Он был и остается замечательным человеком. Подозреваю, до недавнего времени он не знал о Шарлотте?

Сюзанна утвердительно кивнула.

— Я хотела быть хорошей женой Мартину, Валерия…

— Даже зная, что отец и Мартин все подстроили в своих интересах? — спросила свекровь, глядя Сюзанне в глаза. — Мартин потом ужасно жалел о своем поступке, о том, что участвовал в изгнании Ника Конрадса из города. Не заблуждайся насчет отца: он действительно намеревался запрятать невиновного парня в тюрьму, если бы тот не принял его ультиматум. Конечно, ты любила своего отца, но тебе уже давно следовало признать, что он был деспотом. И прекрасно понимал, что потеряет над тобой контроль, если ты выйдешь замуж за такого человека, как Ник Конрадс. А вот мой бедный Мартин был слабым и полностью подчинялся твоему отцу. Чем тот и пользовался.

— Все это так грустно, — сказала Сюзанна, сердце ее сжималось в груди.

— От грустных историй следует избавляться, твердо произнесла Валерия, но в ее голосе не было, ни назидательности, ни мстительности. — Ведь это не может оставаться тайной, правда, Сюзанна? Такой человек, как Ник Конрадс, непременно заявит свои права на ребенка. Конечно, тебе следовало выйти за него замуж. Я никогда не понимала, почему ты не сделала этого.

Сюзанна начала всхлипывать, и Валерия обняла ее.

— Миссис Конрадс отказалась сообщить, где он, — объяснила Сюзанна, пытаясь взять себя в руки. — Я причинила Нику достаточно боли. Может, поэтому и не сказала его матери, что беременна. Признаюсь тебе, Валерия, в то время я начала бояться отца. Он стал очень резок со мной, повторял, что на Ника нельзя положиться. А я плохо себя чувствовала и не могла сопротивляться.

— Так он вынудил вас с Мартином пожениться. О, я была ужасно рада, но потом увидела истинное положение вещей. Я знаю, Сюзанна, что ты старалась спасти ваш брак, но Мартин со временем убедился в безнадежности этого и запил. Он обожал тебя, но ты, как, ни старалась, никогда не смогла бы полюбить его. Так, как ему хотелось. Так, как ты любила Ника Конрадса.

По дороге домой Шарли не спускала с матери глаз.

— О чем вы разговаривали с бабушкой? — наконец спросила она с тревогой.

— Это семейные дела, дорогая, — ответила Сюзанна, силясь улыбнуться.

— Не думала, что семейные дела могут заставить тебя плакать, — произнесла Шарли с сомнением в голосе.

— Мы говорили о… папе, дорогая, — объяснила Сюзанна.

— Мамочка, ты по нему тоскуешь? — спросила девочка.

— Он был мне не только мужем, дорогая, — сказала Сюзанна и ласково посмотрела на нее. — Я знала его всю жизнь. Мы были близки с ним и его сестрами, как ты близка с Люси и Лаурой.

Девочка залилась краской.

— Не думаю, что папа любил меня, — проговорила она.

Просто удивительно, насколько чутко воспринимает действительность Шарли!

— Мы уже обсудили это раньше, любимая. Maртин не умел показывать своих чувств. — Вот уж «Мартин», а не «папа»!

— Хотя он любил тебя, — напрямую сказала Шарли. — Может, ему не хватало любви на всех? Ему было все равно, что я так хорошо учусь в школе. Он не обращал внимания на то, что я играю на пианино или люблю и понимаю лошадей. Почему я смотрю на Ника и чувствую, что люблю его, если никогда не чувствовала такого с папой?

«Потому что он твой настоящий отец, — подумала Сюзанна. — Но, как и когда сказать тебе об этом?»

Не сомневаясь, что Адрианна Аллеман не отступится от своих планов мести, она попросила Валерию сразу же уничтожить письмо.

— Ника очень легко полюбить, — тихо произнесла Сюзанна.

Он позвонил ночью, и Сюзанна рассказала ему о визите Адрианны и ее планах.

— Ник, она твердо намерена все испортить.

— Обещаю, она не сделает этого, — в его голосе смешались гнев и решительность.

— В любом случае я все выложила матери Мартина, — призналась Сюзи, стиснув телефонную трубку.

— Боже! — выдохнул Ник. — Разве ты не могла позвонить мне прежде, чем решить, как поступить, Сюзанна? Мы бы все обсудили, включая меры, которые следует предпринять, чтобы оградить Шарлотту от проблем.

— Валерия знала, — продолжила Сюзанна. — Она говорит, что всегда это чувствовала, но все равно ее любовь к Шарли остается прежней.

Какое-то время Ник не мог ничего сказать.

— Она, наверное, добрая женщина.

— Так и есть, — вздохнула Сюзанна. — Она сняла огромный груз с моих плеч.