Киногерой для Розалинды - Ким Лоренс

— Видел, что пишут в сегодняшней газете?

Бет Лейси сложила газету и налила мужу еще чая.

Как и большинство фермеров, Чарли Лейси уже несколько часов был на ногах. Сейчас он сидел в своей рабочей одежде, а жена и дочь были еще в халатах.

— После того, что они наболтали про Хоуп, я бы сказал, все их новости нужно пропускать сквозь сито, — проворчал он, густо намазывая гренок вареньем.

— Бедная Хоуп, — вздохнула Бет.

— Ей-то как с гуся вода, а вот нам пришлось наслушаться всякого.

Чарли Лейси до сих пор не мог смириться с тем, что его жена была вынуждена терпеть сплетни и намеки местных злых языков после того, как история о фиктивном романе их дочери разошлась по всем крупнейшим газетам.

— Но мы-то знали правду, — возразила Бет. Ответом ей было лишь упрямое бурчание. — Ты, кажется, с ним знакома, Линди?

— С кем? — отрешенно спросила Линди. В последнее время она ходила словно в летаргическом сне.

— В котором часу ты вчера вернулась с работы? — сердито спросил отец, переключив внимание со своей тарелки на бледное лицо дочери.

— В одиннадцать тридцать.

— А утром вышла из дому еще до меня.

— Папа, у меня была двойная смена. Днем был перерыв на пару часов.

— Пару часов, — фыркнул он. — Тебе бы еще нужно быть в постели. Выглядишь ужасно.

— Спасибо за комплимент, — сухо отозвалась Линди. Она была очень благодарна родителям за их заботу, и все же совместная жизнь после долгих лет независимости имела свои недостатки.

— Так с кем я знакома, мама? — попыталась она сменить тему.

— С этим Сэмом Рурком — он у них сегодня на первой странице.

Бет протянула дочери газету.

Нечеткая газетная фотография расплывалась у Линди перед глазами. Значит, это все-таки случилось. Линди ждала этого, но, тем не менее, ей стало нехорошо. Хотя обвинения Сэма были несправедливы, почему-то она чувствовала себя виноватой. Линди никак не могла заставить себя прочесть сенсационные заголовки.

— Такая трагедия, — продолжала между тем мать, не замечая состояния дочери. — Бедный мальчик. Здесь пишут, неизвестно, выживет ли он. Какая трагедия!

— Что? Что ты говоришь?

Мать никогда не слышала у Линди такого странного голоса.

— Что с тобой, дорогая?

Бет изумленно смотрела, как ее дочь безуспешно пытается развернуть смятую газету.

— Неважно, мама! Что они пишут? Кто не выживет?

Чуть не плача, Линди разыскивала нужную страницу.

— Как ты говоришь с матерью? — возмутился было Чарли, но жена одним взглядом заставила его замолчать.

— Сын Сэма Рурка попал в страшную аварию.

Газета выпала из ослабевших рук Линди.

— Мне нужно одеваться, — Линди в недоумении глянула на свой халат. — Который час?

— Что ты делаешь? — спросил Чарли, когда его дочь кинулась вон из комнаты.

— Еду к Сэму, — ответила она, как будто это было совершенно очевидно.

— Иногда я думаю, что, будь у нас сыновья, жизнь была бы намного легче, — пожаловался отец, когда за нею захлопнулась дверь.

— Доктор Лейси?

Линди пошла вперед, протягивая руку. «Боже, благослови Адама, — думала она, — он, как всегда, не подвел». Ее встретило энергичное рукопожатие.

— Фред Боумэн. Все это немножко не по правилам. — Доктор Боумэн смерил ее взглядом с головы до ног. — Вы действительно врач?

— Клянусь, — торжественно поклялась она. Линди все еще не верилось, что она сумела попасть сюда так быстро, а все благодаря Адаму. Когда она позвонила ему, чтобы предупредить, что не выйдет на работу, он каким-то образом ухитрился вытянуть из нее, куда она направляется. Он не стал ее отговаривать, даже не упрекнул, что она прогуливает работу. А через полчаса снова позвонил и сообщил, что достал ей билет на ближайший рейс до Нью-Йорка. Ей самой пришлось только организовать перелет до Лондона.

— Вы хоть понимаете, как строго охраняется больница?

Линди даже не думала об этом, пока Адам ее не просветил. А когда он вскользь упомянул, что у него есть знакомый врач-администратор в той больнице, где лежит сын Сэма, она не могла поверить своему счастью.

— Я могу вас туда провести, доктор Лейси, — сказал ей Фред Боумэн, пока они шли через автостоянку. — Но дальше вы уже будете сами по себе.

Линди кивнула. Адам так и сказал.

«Что ты будешь делать, если тебя оттуда вышибут, Линди?» — спросил он.

«Не знаю».

Перед зданием больницы толпились журналисты, но внутри было спокойнее. Никто не остановил Линди, пока она шагала рядом с внушительной фигурой Фреда Боумэна.

— Вы не поверите, сколько ненормальных готовы практически на все, лишь бы увидеть Сэма Рурка, — заметил Фред, качая головой. — Парень сидит возле умирающего сына, а у него кто-то просит автограф! Один репортер каким-то образом пролез в больницу, так его чуть не выбросили в окошко.

Линди увидела вывеску отделения интенсивной терапии, и сердце у нее бешено забилось.

— Интенсивная терапия — прямо.

— Спасибо вам большое.

— Передавайте привет Адаму. Родные, должно быть, в зале ожидания или в палате у мальчика.

«Какого черта ты здесь делаешь, Линди?» — спрашивала она себя, идя по коридору. Линди вытащила из кармана стетоскоп и повесила себе на шею для пущей солидности. Не могут же ее арестовать за то, что она изображает врача, если она на самом деле врач, — или могут?