Горец-дикарь - Ханна Хауэлл

Лукас встал и потянулся. Он слишком долго крался по влажным туннелям, и теперь его мускулы болели. Нагнувшись к Кэтрин, Лукас коснулся губами ее лба. Она пробормотала что-то мягким голосом, и Лукас не выдержал и поцеловал ее в губы. Даже сейчас, во сне, она ответила на его поцелуй. Ее теплые губы гостеприимно приоткрылись, и когда его язык скользнул внутрь, Кэтрин тихо застонала от наслаждения. Лукас заставил себя оторваться от нее, пока еще мог владеть собой.

Лукас гладил ее по волосам, едва касаясь их, и думал о том, сможет ли найти нужные слова, чтобы она простила его. Что он мог сказать? Извини за то, что считал тебя убийцей, человеком, который способен отправить своего любимого в могилу только потому, что тот улыбнулся другой? Нет, это было бы просто смешно. Ему казалось, что никакое извинение, даже самое изящное и красивое, не поможет вернуть доверие Кэтрин назад. Но он должен найти способ вновь завоевать ее сердце.

Услышав тихий шелест юбок, Лукас обернулся и увидел Энни, стоявшую в дверном проходе. Он слабо улыбнулся ей и махнул рукой, чтобы она подошла к кровати. Хоть ему не хотелось уходить от Кэтрин, Лукас понимал, что будет лучше ненадолго отдать ее в заботливые и умелые руки Энни. Ведь Кэтрин может понадобиться нечто такое, о чем она постесняется попросить у него.

– Она только что заснула, – тихим голосом сказал Лукас, когда Энни встала рядом с ним.

– Нет никаких признаков того, что лихорадка возвращается? – спросила девушка.

– Нет, и я не думаю, что нам стоит опасаться этого, если Кэтрин побережется.

– Не могу поверить, что мы чуть не потеряли ее. Она всегда была такой сильной, полной жизни.

– Она такая и есть, но сидение в этих пещерах на протяжении целого года не пошло ей на пользу.

Да, Кэтрин много потрудилась, чтобы сделать их уютными, но все равно в них не так тепло, как наверху. И питается она хуже, чем раньше, когда она жила в замке. Энни кивнула:

– Да, и еще она совсем недавно оправилась от ран и горячки, которую перенесла после того, как эти мерзавцы кинули ее в озеро.

– Да, бедная Кэтрин. – Вспомнив шрамы на теле Кэтрин, Лукас удивился, что она вообще так хорошо перенесла ту болезнь. – Значит, нам нужно проследить за тем, чтобы она как можно больше отдыхала, но чтобы также не чувствовала скуку или раздражение.

– Я знаю об этом. Она может попытаться встать или сделать что-нибудь еще, отчего ей станет хуже. Я собираюсь постоянно чем-то ее занимать и не оставлять одну.

– Мы как раз только что это обсуждали, а потом я начал читать ей, и Кэтрин заснула. Нам нужна еще одна неделя. Я уверен, что за это время она окрепнет настолько, что сможет вставать и даже позволять себе немного уставать, занимаясь делами. Ну что ж, я оставлю тебя тут. – Лукас направился к двери. – И не переживай, если тебе тоже захочется немного отдохнуть. Кэтрин уже достаточно поправилась, чтобы позвать кого-нибудь, если ей потребуется помощь или если почувствует, что ее опять начинает лихорадить.

Лукас направился в пещеру, служившую им чем-то вроде общей залы. Ему нужно было переговорить с Уильямом о подслушанном разговоре. Конечно, он не будет вдаваться в детали, поскольку сомневается, что сможет спокойно снести злорадные насмешки Уильяма, которыми тот засыплет его, когда поймет, что ему стала известна вся правда о попытке его убить. Он расскажет Уильяму, чем эта злобная пара собирается заняться в ближайшем будущем. Несомненно, он также поведает Уильяму о тайном ходе в стене рядом с покоями Агнес. Об остальном же ему узнавать совсем не обязательно. Главное – это то, что теперь у них появился шанс узнать все планы Агнес и Ранальда и они должны умело воспользоваться этой возможностью.

Кэтрин медленно открыла глаза и посмотрела вокруг – Лукаса не было. Вместо него в кресле сидела Энни и шила рубашку для Томаса. Ее охватило ужасное разочарование, и это ей совсем не понравилось. Кэтрин дотронулась до своего рта. Она все еще ощущала теплоту губ Лукаса и пыталась понять, приснился ли ей поцелуи или это случилось на самом деле. В итоге Кэтрин решила не ломать голову над этой бесполезной загадкой и попыталась приподняться, чем сразу привлекла к себе внимание Энни.

– Нет, Энни, позволь мне сделать это самой, – сказала она, когда девушка отложила шитье с явным намерением помочь ей. – Пусть это будет моим первым шагом к выздоровлению. Это не так уж и сложно и к тому же не причинит вреда моим ранам. Так постепенно я буду восстанавливать былую силу.

– Что ж, думаю, вы правы. Дать вам попить?

Кэтрин вдруг поняла, что ей все-таки придется прибегнуть к помощи Энни, так как она захотела в туалет. Выходит, что все ее усилия, направленные на то, чтобы самостоятельно сесть в постели, были потрачены впустую. Она еле слышно выругалась.

– Да, дай, но сначала мне нужно освободить для этого место. – Энни взяла ее за руку и осторожно помогла встать. – Ненавижу это, – поморщившись, произнесла Кэтрин.

– Я вижу. Но пройдет совсем немного времени, и вы сами сможете все делать.

Кэтрин надеялась, что Энни окажется права. Чем больше она чувствовала в себе сил, тем тяжелее ей было прибегать к посторонней помощи в подобных случаях.

Когда Энни уложила ее обратно в кровать, пот ручьями стекал по телу Кэтрин. Несмотря на испытанное чувство смущения, она теперь ощущала себя гораздо лучше. Энни помогла ей выпить немного меда, который и на этот раз имел сильный привкус каких-то лекарственных трав. Кэтрин с благодарностью приняла эту помощь, ведь ее руки все еще дрожали от слабости. Выпив мед, она облокотилась на подушки, которые взбила Энни, и облегченно вздохнула.

Ее мысли устремились к Лукасу. Когда он появился у нее в последний раз, в его поведении что-то изменилось. Казалось, что злость в нем исчезла. Он почти стал тем самым Лукасом, в которого она влюбилась год назад. Но Кэтрин не могла понять, почему он вдруг изменился и как долго еще будет вести себя таким образом. А что, если он просто жалеет ее, пока она больна? Или Лукас все-таки начал сомневаться в справедливости своих обвинений?

– Я вообще не понимаю мужчин, – пробормотала она.

Энни улыбнулась и вновь принялась за рубашку.

– Вы не одна такая. Многие женщины их не понимают. Но ведь мужчины тоже не особо разбираются в женщинах.

– Это очень странный порядок вещей, тебе не кажется?

– Кажется. Но возможно, Господь придумал это затем, чтобы муж и жена никогда не наскучили друг другу. А почему вас сейчас волнуют такие вопросы?

Одно мгновение Кэтрин молчала, пытаясь понять, хочется ли ей поделиться своими сомнениями с Энни или нет. Но потом она вздохнула. Ей больше не с кем было обсуждать свои проблемы, а ведь она точно бы воспряла духом, если бы выговорилась перед посторонним человеком. Энни высказала бы ей свою точку зрения, и это помогло бы ей лучше разобраться в собственных смятенных чувствах.

– Сэр Мюррей вел себя совсем по-другому, когда был тут в последний раз.