Мужчина ее мечты - Керрелин Спаркс

— Я не позволю тебе говорить так!

Фиделия шмыгнула носом и вытерла глаза.

— Я все сделаю, чтобы защитить тебя и девочку. Я тебе стольким обязана.

— Ты ничем мне не обязана. Ты всегда была для меня как вторая мать. — Чтобы не дать воли слезам, Хизер засмеялась. — С тобой даже еще лучше, чем с настоящей матерью.

Фиделия кивнула.

— Она была волевой женщиной.

— Упрямая и полная страхов, — поправила ее Хизер. — Я не хочу больше жить в страхе. И ты не должна жить в страхе.

Фиделия погладила свою сумку.

— Моя храбрость здесь, со мной.

— Твоя храбрость — в тебе. Ты хороший человек. Если бы я на сто процентов не была в этом уверена, то не доверила бы тебе заботу о своей дочери.

Смахнув с ресниц слезы, Фиделия сделала строгое лицо.

— Я проверила толпу и территорию, как ты просила, Никаких посторонних мужчин с седыми волосами и тростью.

— Хорошо. Спасибо. — Хизер взглянула на солнце. Жан-Люк прибудет еще минут через тридцать. — Ночью тебе что-нибудь снилось?

— Да, мне приснился странный сон. Кажется, это был Хуан, точно не могу сказать. Он выглядел как тот парень из фильма, который ты так любишь смотреть. «Гордость» и еще что-то.

— «Гордость и предубеждение»? Он выглядел как человек эпохи Регентства?

Пытаясь припомнить подробности, Фиделия прищурилась.

— Да, как будто, но всего секунду. Потом он стал похож на… Джорджа Вашингтона, только был наряднее одет.

— Как странно.

— Si. А потом он выглядел как… не знаю кто. В колготках и смешных коротких штанишках, надутых как шары.

— Как представитель эпохи Ренессанса?

Фиделия пожала плечами:

— Не знаю, что ты имеешь в виду.

Хизер глубоко вздохнула.

— У тебя есть какие-то соображения? — Фиделия не сводила с нее внимательных глаз.

— Слишком странные.

— Ты говоришь со мной, дорогая, а не с кем-то еще. На свете нет ничего слишком странного.

— Мне кажется, что Жан… не совсем такой, как остальные.

Фиделия рассмеялась:

— Он совсем не такой, как другие мужчины в этом городе. Но возможно, тебе это как раз и нужно.

— Я имела в виду, он вообще другой.

— В сверхъестественном смысле? — Фиделия задумалась, склонив голову набок. — Может быть.

— Ты способна в это поверить?

— Я уже говорила тебе миллион раз. Мы многого не знаем, но это не значит, что этого не может быть.

Бессмертный? Если Жан-Люк бессмертный, значит, и Луи тоже, и их связывает борьба, растянувшаяся на столетия.

— Мама! Тетя Фи! Вы видели меня на сцене? — подбежала к ним Бетани.

— Конечно. — Хизер взяла ее на колени. — Ты смотришься потрясающе.

— Вы сядете на первый ряд, когда я буду петь?

— Обязательно. — Хизер поправила на головке дочери берет, украшенный голубым бантом из корсажной ленты.

— Я хочу есть.

Хизер улыбнулась:

— Ты вечно голодная.

— Я уже обошла все палатки, — сообщила Фиделия. — Можно взять немецкие колбаски на шпажках или сосиски.

Отлично. Хизер поморщилась. Свинина или свинина.

— Хочу сосиску. — Бетани спрыгнула с колен матери. — И много кетчупа.

— Давай только с кетчупом поосторожней.

— Тебе тоже нужно подкрепиться, — посоветовала ей Фиделия.

— Я не голодна.

— Милая, а кто тут говорит о еде? — Фиделия подмигнула.

Хизер покачала головой.

— Возьми сосиску с французскими булочками.

Хизер рассмеялась.

— Хорошо. Я давно не употребляла углеводы.

— Смотрите! Плюшевый мишка! — Бетани показала на огромного желтого медведя, выставленного на витрине игорной палатки.

— Можно его выиграть?

— Давай попытаемся. — Хизер купила пять шариков за пять долларов. Ей удалось четыре раза попасть в пирамиду из молочных бутылок, но она так и не рассыпалась.

— Вот мошенники, — проворчала Фиделия.

— Я так и подумала, — вздохнула Хизер. — По крайней мере у них цель благая.

Она потратила еще пять долларов, но пирамида из молочных бутылок все же устояла. Хозяин аттракциона протянул ей крошечного зеленого мишку.

— Боюсь, это все, что нам досталось. — Хизер протянула игрушку дочери.

— Ничего. Это малыш. — Бетани обняла крошку и с грустью обернулась на огромную желтую медведицу, когда они зашагали прочь.

Заказав сосиски, компания уселась на скамейку под большим дубом. Хизер наблюдала за толпой. Она обнаружила несколько седовласых мужчин с тросточками, но всех их она знала по церкви.

Когда солнце закатилось за горизонт, в парке зажглись фонари. Каждая палатка ярко светилась, и сцена под навесом переливалась мерцающим белым светом. В тени оставалась лишь кромка берега у реки. Там было безлюдно, если не считать редкие парочки, уединившиеся для поцелуев. Большинство горожан толпились у палаток.

У водного аттракциона толкались старшеклассники, безуспешно стараясь сбросить в воду Коуча Гюнтера, подначивавшего их рокочущим голосом.

Оставив Бетани заботам Фиделии, Хизер пошла за сладкой ватой для дочери. К несчастью, палатка с восточными сладостями стояла напротив водного аттракциона.

— Эй, слабаки! — дразнил Коуч ребят. — Кто окунет меня?

— У нас нет денег, Коуч, — ответил один из школьников.

— Ах вы, лодыри! Найдите себе работу! — выкрикнул Коуч в ответ.

— Здравствуйте, миссис Уэстфилд! — приветствовали ее несколько школьников.

Хизер поздоровалась с каждым.

— Миссис У., — громко позвал ее Коуч. — Приходите, поиграть со мной!

Старшеклассники захихикали. Беззвучно простонав, Хизер повернулась к ним спиной и встала в очередь за сладкой ватой. Порой этот город представлялся чересчур маленьким.

— Вот я и нашел вас. — Глубокий голос с легким акцептом заставил ее сердце подпрыгнуть.

Резко повернувшись, она увидела Жан-Люка.