Навсегда разделенные - Тейлор Дженкинс Рейд

— Не произноси при мне ее имени!

— Это ерунда какая-то! Если бы ты знала, что я думаю о тебе и что думаю о ней, то не делала бы из мухи слона. — Он давился словами оттого, что в рот ему попадали капли дождя.

— И что это значит? Тебе не кажется, что если бы ты был на моем месте, то…

— То я бы ревновал, да. При мысли о том, что другой парень прикасается к тебе, или ты… прикасаешься к нему. Да. Я бы ревновал.

— Видишь?

— Но я бы не бросил тебя в ресторане посреди ужина, оставив переживать.

— Да ладно тебе. Ты и не переживал.

— Переживал, Элси. Очень.

— Из-за чего? Что, по-твоему, могло случиться?

— Не знаю! — воскликнул он, снова повысив голос.

Я так замерзла. Дождь так шумел.

— Я подумал, что, может быть, между нами всё…

— Кончено?

— Я не знаю!

— Ничего не кончено. То, что я расстроилась, не значит, что я не хочу…

Мне вдруг захотелось обнять его и убедить в том, что я никуда не уйду. Меня так тронула его беззащитная открытость, что я еле сдержалась. Я вытянула руку и улыбнулась.

— И потом, мы не можем расстаться еще несколько недель.

Бен не улыбнулся.

— Это не смешно, — ответил он. Его плечи опустились, по ним хлестал дождь. — Я не хочу тебя потерять.

Посмотрев ему прямо в глаза, я сказала ему то, что к моему удивлению, он еще не знал:

— Бен Росс, я не оставлю тебя.

Прежде чем я успела договорить, Бен закрыл мой рот поцелуем. Мокрым от дождя и небезупречным: мы стукнулись зубами, и засаднила губа. Но в это мгновение я поняла, что Бен меня любит. Я почувствовала это. Почувствовала, что он любит меня по-настоящему, необузданно и неудержимо, когда в душе не только радуги и бабочки, но и страх. Я ощущала этот страх в его поцелуе и ощущала в нем отчаянное облегчение. Это кружило голову. Теперь я уже не чувствовала себя одинокой. То, что мы испытывали друг к другу, не только меня, но и его заставляло совершать всякие глупости.

Бен отстранился через долгие мгновения, но всё же слишком скоро. Я чуть не позабывала, что мы находимся на улице, под дождем.

— Прости, — извинился он, притрагиваясь большим пальцем к своей пораненной губе.

— Это ты меня прости.

Достав из куртки салфетку, я промокнула кровь на его губе. Бен обхватил мое запястье, отвел мою руку в сторону и снова меня поцеловал, в этот раз нежно.

— Ты невероятно сексуальна. — Выудив из кармана мобильный, он нажал на несколько кнопок и произнес: — Здравствуйте, это голосовая почта Бена Росса. Пожалуйста, оставьте мне сообщение, и я вам перезвоню. Если вы звоните узнать, чем я буду заниматься сегодня вечером, то я буду занят. И не стоит спрашивать, чем. Я занят и точка. С этих пор я буду занят всегда. — Бен нажал на отбой и посмотрел на меня.

— Это было не обязательно, — сказала я.

Бен улыбнулся.

— Я действительно очень надеюсь на то, что она перестанет мне звонить. — Он вынул парковочный талон. — Ей больше ничего не обломится. Я по уши влюбился в другую.

Я засмеялась.

Бен протянул талон парковщику.

— Кстати, другая — это ты, — пояснил он, накрыв мою голову курткой, чтобы защитить от дождя.

— Я догадалась.

— Ты еще хочешь есть? — спросил он. — Я — да, но в этот ресторан мы ни за что не вернемся.

ИЮНЬ

«Здравствуйте, это голосовая почта Бена Росса. Пожалуйста, оставьте мне сообщение, и я вам перезвоню. Если вы звоните узнать, чем я буду заниматься сегодня вечером, то я буду занят. И не стоит спрашивать, чем. Я занят и точка. С этих пор я буду занят всегда».

«Здравствуйте, это голосовая почта Бена Росса. Пожалуйста, оставьте мне сообщение, и я вам перезвоню. Если вы звоните узнать, чем я буду заниматься сегодня вечером, то я буду занят. И не стоит спрашивать, чем. Я занят и точка. С этих пор я буду занят всегда».

«Здравствуйте, это голосовая почта Бена Росса. Пожалуйста, оставьте мне сообщение, и я вам перезвоню. Если вы звоните узнать, чем я буду заниматься сегодня вечером, то я буду занят. И не стоит спрашивать, чем. Я занят и точка. С этих пор я буду занят всегда».

Я прослушиваю это сообщение снова и снова, пока в сознании не отпечатывается малейшая смена интонации, кратчайшая пауза. Пока я не начинаю слышать его в голове, даже когда оно обрывается. А потом снова набираю номер.

Однако в этот раз мне отвечает не голосовое сообщение. Трубку снимает Сьюзен.

— Элси! Господи, перестань звонить! Оставь меня в покое. Это уже невыносимо. Его похоронят в земле! Как ты и хотела. Хватит звонить.

— Эм… — ошарашенно выдавливаю я, не зная, что на это ответить.

— Прощай, Элси!

Она нажимает на отбой.

Я сижу потрясенная, бездумно таращась в потолок. Сьюзен могла бы выключить звонок. Могла бы выключить мобильный. Но она не сделала этого. Вместо этого она предпочла наорать на меня.

Я опять набираю номер Бена.

— Черт тебя подери! — отвечает свекровь.

— Хотите сидеть там и делать вид, что знали о своем сыне абсолютно всё — валяйте. Живите, обманываясь, если вам это нравится. Только не надо при этом указывать, что делать мне. Я — его жена. Он целых полгода боялся рассказать вам обо мне. Он полгода приходил в ваш дом, желая рассказать о том, что полюбил, и полгода не делал этого, так как думал, что вам слишком тяжело, чтобы выдержать еще и это. Так что, да, он скрыл от вас наши отношения. И я позволила ему это сделать, потому что любила его. Хотите злиться на него? Злитесь! Мне уже плевать на это, Сьюзен. Но я потеряла мужа и буду звонить ему на мобильный, пока мне это не осточертеет, потому что я скучаю по его голосу. Если вам это не по душе, то у вас есть только один выбор: отключите телефон.

Свекровь с минуту молчит. Мне хочется нажать на отбой, но вместе с тем хочется услышать, что она скажет.

— Мне забавно слышать, что ты считаешь, будто полгода — это долгий срок, — произносит она и вешает трубку.

Я в ярости вылетаю из спальни и в спешке обуваюсь. Анна спрашивает, куда я, и я отвечаю, что позже позвоню. Ярость гонит меня за дверь, в июньскую жару, на которой я и застываю как вкопанная.

Я стою за порогом, не совсем осознавая, что чувствую и что мне делать. Я стою там долгое время, затем разворачиваюсь и возвращаюсь в дом. От этого невозможно сбежать. И невозможно остыть.

— Мне нужно выбрать, в чем я завтра пойду, — говорю я Анне.

— Не нужно, — отвечает она. — Я подобрала тебе одежду. Не думай об этом.

— И что я надену? — с благодарностью и смятением смотрю я на подругу.