В объятиях герцога - Керриган Берн

Имоджен ненавидела себя за то, что легко поддалась на уговоры. Ну зачем она заговорила с Милли Ли Кер о благотворительном вечере и согласилась устроить его в своем доме?! Теперь мысль о предстоящем мероприятии не давала ей покоя. Сначала Имоджен боялась, что к ней никто не приедет, а потом беспокоилась, что в доме не хватит места для гостей. Особое волнение у нее вызывало меню ужина.

По совету Мены Маккензи, леди Рейвенкрофт, Имоджен пригласила множество гостей в надежде, что на ее вечер приедет хотя бы часть из них. В список вошла добрая половина лондонской знати.

Некоторые уже приняли приглашение и обещали приехать к ней в дом. Среди них была не только супруга Демона-горца, маркиза Рейвенкрофт, в но и супружеская чета, граф и графиня Нортуок, а также Миллисент Ли Кер, ее соседка, самая известная актриса Британии.

Имоджен понимала, что ей нечего бояться, однако на душе у нее было тревожно. Ее мучило предчувствие надвигающейся беды, от которого она никак не могла отделаться.

Что, если сегодняшний вечер обернется катастрофой? Знать могла собраться в ее доме только для того, чтобы поглазеть на выскочку, фальшивую графиню, которая заарканила умирающего графа, чтобы заполучить его денежки и титул.

Имоджен надела перчатки, но опасалась, что гости почувствуют при рукопожатии, как от волнения вспотели ее ладони. Влага могла проступить сквозь тонкую ткань. Во рту у нее пересохло. Улыбка, с которой Имоджен встречала гостей, стоя на площадке парадной лестницы, казалась жалкой. Уголки ее губ подрагивали. Имоджен не знала, долго ли ей придется вот так стоять у входа в бальный зал и приветствовать поднимающихся по парадной лестнице людей, которые ее презирали.

До этого времени ее не волновали косые взгляды и пересуды за спиной. Имоджен полагала, что, выйдя замуж за графа Анструтера, она получила право больше не пресмыкаться перед толстосумами и надменными аристократами. Она хотела только одного: запереться вместе со своими близкими в особняке и заняться живописью.

Однако вскоре выяснилось, что праздная жизнь не по ней. Она не могла целыми днями предаваться безделью. Имоджен необходимо было куда-то стремиться, ей нужна была цель.

И вот она, недолго думая, взялась за организацию благотворительного вечера… Кто бы мог подумать, что она осмелится пригласить к себе влиятельных знатных гостей! Вечеру предшествовала большая подготовительная работа, в которую графиня ушла с головой. Ей некогда было думать о том, как она будет выглядеть в качестве хозяйки дома, принимающей знатных господ. Но теперь толпа разряженных аристократов пугала ее. Гостей было много. Их драгоценности сверкали, переливались в свете горящих светильников всеми цветами радуги.

– Расслабьтесь, дорогая, – сказала Милли Ли Кер, приобняв Имоджен рукой в бальной малиновой перчатке по локоть. Поддержка этой черноволосой красавицы была для Имоджен очень важна. Милли обладала ярко выраженной харизмой. Люди тянулись к ней. Как только Милли входила в комнату, помещение как будто озарялось солнцем. – Запах страха действует на этих людей как афродизиак.

– Не только на этих людей, – заметил муж актрисы, который, как тень, постоянно следовал за ней.

Имоджен удивленно взглянула на Кристофера Арджента. Ей было трудно понять, что он имел в виду. Кристофер между тем с видом хищника, выбирающего себе жертву, оглядывал зал. Может быть, он намекал на то, что его тоже возбуждает запах страха?

Имоджен познакомилась с этой четой менее года назад, но уже успела хорошо их узнать. Она заметила, что в их браке Кристофер Арджент является крепким кораблем, на котором не страшно плыть в бурном океане жизни, а Милли, безусловно, была штурвалом этого корабля. Рыжеволосый Кристофер, похожий на викинга, судя по всему, с удовольствием следовал по курсу, который прокладывала его взбалмошная красавица-жена. Их преданность друг другу была безусловной и вызывала зависть у окружающих.