Любовь всегда выигрывает - Барбара Картленд

— Бал в Уинчингем-Хаус?! — удивленно воскликнул мистер Ламптон.

— Все было в высшей степени изысканно! За обеденным столом сидело около сорока человек! Точно не помню. Я не могла оторвать глаз от золотых блюд, украшавших стол! Чудесная кухня, вина! Блюда следовали одно за другим! Вина меня не особенно интересовали, но джентльмены были от них в восторге!

— Это же стоило, наверное, целое состояние! — почти задыхаясь, воскликнул мистер Ламптон.

— Но это еще не все, — засмеялась Тина. — Наняли самый лучший оркестр Лондона, и котильоны пользовались баснословным успехом! — Ее воображение разыгралось не на шутку. Заметив недоверчивое выражение лица мистера Ламптона, она продолжила: — Все деревья и кусты в саду были украшены горящими свечами! А мое платье! О! Хотелось бы мне описать вам мое платье!

— Этот бал лорд Уинчингем устроил в вашу честь? — полюбопытствовал мистер Ламптон.

? — Конечно, ведь он мой опекун! Перед смертью мой отец поручил ему все заботы обо мне. — Тина вздохнула и потупила глаза. — Бедный отец очень боялся, что меня обманут или станут преследовать люди, которым нельзя доверять, например охотники за приданым. Поэтому он попросил своего друга, лорда Уинчингема, с которым служил в армии, позаботиться обо мне! — Она подняла глаза и, увидев выражение лица мистера Ламптона, еле сдержала смех.

— Так вы наследница? — прямолинейно и грубо спросил он.

Тина снова потупила глаза.

— Меня всегда учили не хвастать моим богатством, сэр, — жестко отрезала Тина.

— Это правильно! — с готовностью согласился мистер Рапсон. — Я всегда говорю и дочери и сыну: «Никогда не хвастайте тем, что имеете, этим вы вызовете не восхищение, а только зависть!»

— Ну вот, сэр, вы меня понимаете! — радостно проговорила Тина. — Вашим детям повезло, что у них такой мудрый отец, который их Наставляет и поучает Трудно расти без родителей, но, к счастью, у меня есть опекун!

— Послушайте! — почти грубо прервал их мистер Ламптон. — Вы уверены, что лорд Уинчингем не в со стоянии принять меня? Я бы очень хотел поговорить с ним!

— Это совершенно невозможно, — категорично заявила Тина. — У него была лихорадка, и врач запретил пускать к нему посетителей. А! Вот и вино, которое, надеюсь, вам понравится. Выпейте, и тогда у вас не будет оснований считать, что вы зря проделали столь дальний путь!

Она с удовлетворением следила, как мистер Ламптон мрачно, без удовольствия пьет вино. Мистер же Рапсон дружелюбно болтал, с интересом осматривая мебель и картины. В особенный восторг его привел вид из окна.

— Да, именно такой особняк я всегда мечтал иметь! — вымолвил он наконец.

Тина чуть заметно ухмыльнулась, увидев, как мистер Ламптон резко толкнул его в бок, после чего мистер Рапсон немедленно замолчал.

— Позвольте нам откланяться, — тут же сказал мистер Ламптон. — Передайте, пожалуйста, наилучшие пожелания лорду Уинчингему и ее светлости. Будьте любезны, скажите им, что я огорчен, не сумев засвидетельствовать лично мое почтение!

— Я обязательно передам им обоим ваши любезные слова! — успокоила его Тина. — Полагаю, мы с герцогиней скоро вернемся в Лондон. У нас масса приглашений на балы, рауты, маскарады, приемы, так что долго оставаться здесь было бы жаль. Кроме того, вы же понимаете, мне еще предстоит примерка дюжины платьев и драгоценностей. Я хотела бы выбрать ожерелье, которое мой опекун обещает подарить мне на день рождения! Я уж постараюсь, чтобы оно было достойно украсить и королеву!

Тина видела, как мистер Ламптон почти в ярости сжал губы, потом пронаблюдала, как он спустился по лестнице, оседлал свою лошадь и уехал, даже не обернувшись. Мистер Рапсон, напротив, постоянно оборачивался, чтобы посмотреть на нее и с почти благоговейным ужасом — на дом.

Когда они скрылись из вида, Тина перестала улыбаться и вздохнула. Может быть, сейчас она и напугала мистера Ламптона, но менее чем через три недели он узнает истинное положение вещей. Тревога давила на нее. Стараясь прогнать прочь дурные мысли, она поднялась по лестнице, пробежала по коридору к спальне лорда Уинчингема и постучала в дверь, которую тотчас же открыл камердинер.

— Могу я сейчас увидеть лорда Уинчингема? — спросила Тина.

— Пожалуйста, подождите немного, мисс, — откликнулся камердинер, прикрыв дверь.

До Тины донеслось бормотание, затем раздался голос лорда Уинчингема, удивительно сильный:

— Проходите, Тина. Я как раз собирался послать за вами.

Когда она вошла, лорд Уинчингем сидел в постели, опираясь на подушки. Лицо его было бледно, словно из него выкачали кровь, но лихорадочный блеск в глазах исчез, и рука, которую он ей протянул, была тверда.

— Проходите, садитесь, — пригласил лорд. — Расскажите мне, что происходило. У меня такое чувство, будто я поднялся из могилы.

— Вы могли там оказаться, — подтвердила Тина.

— Да, да, я знаю, — ответил он и, повысив голос, обратился к камердинеру: — Вы свободны, Джарвис. Я позвоню, когда вы понадобитесь.

— Слушаюсь, милорд, — склонил голову камердинер и с фамильярностью старого, опытного слуги добавил: — Только не переутомляйтесь. Вы еще не так сильны как телом, так и годовой.

Как только дверь за Джарвисом закрылась, лорд Уинчингем засмеялся:

— Знаете, а он прав. Вчера у меня весь день было такое чувство, будто я сошел с ума. Видел самые нелепые сны, и большей частью о вас.

— У вас есть какие-нибудь соображения, кто в вас стрелял? — поинтересовалась Тина.

Он взглянул на нее, скривив губы:

— Вы не хуже меня знаете, кто в меня стрелял. Но что мы можем сделать? Нельзя же допустить скандала в семье.

— Я никогда не думала, что Клод настолько сумасшедший, что решится на такое, — сказала Тина. — И что вы думаете? Вчера ночью я застала его в библиотеке!

— Клод был здесь вчера ночью? — удивился лорд Уинчингем. — Какая наглость! Наверное, приехал узнать, не умер ли я?!

— Да нет. Он очень удивился, увидев меня. И знаете, чем он занимался? Искал сокровище в библиотеке!

— О господи! Да он еще больший болван, чем я думал! — воскликнул лорд Уинчингем. — Он с детства одержим этим сокровищем. Обычно привлекал и меня к его поискам, но мне это скоро надоело, я занялся другими делами. Клод обшарил этот дом от чердака до подвала! Однако, принимая во внимание, что отряды Оливера Кромвеля и многие поколения Уинчингемов проделывали то же самое, наш шанс найти хоть четыре пенса был равен нулю!

— Но Клод в это верит…

— Клод верит, что деньги свалятся на него с небес, — подчеркнул лорд Уинчингем. — Если бы только этот болван знал, что, выстрелив в меня, он не разбогатеет ни на пенни!

— А вот этого он знать не должен! — воскликнула Тина. — Иначе он поднимет шум, и все кредиторы Лондона начнут охотиться за вами!