Дай нам шанс - Кэрол Маринелли

– Мия, пути назад не будет, – прошептал Никандрос и коснулся своими жаркими губами ее подбородка, опускаясь к ее шее.

Низ ее живота мгновенно увлажнился. Мия машинально сжала бедра, но Никандрос просунул между ними свое бедро.

Она потерлась своими чувствительными складками о его бедро и тихо застонала.

– Нет, радость моя. Эта дрожь между твоих ног принадлежит мне. Мия, с этих пор твое возбуждение, трепет твоего тела, вся ты принадлежишь только мне. Больше никаких раздумий, отсрочек и страхов. До конца своей жизни ты будешь женой Сумасбродного Принца и матерью его детей.

– Ты сказал «детей», – прошептала она, когда он подхватил ее на руки и понес в кровать. Мия лизнула его шею и ощутила вкус соли и мыла на его коже, а потом укусила его за плечо.

Непослушными пальцами Никандрос стянул с нее платье и разделся сам. Потом он толкнул Мию на кровать и навис над ней.

– Ты ведь не думаешь, что мы остановимся сейчас? – спросил он, стягивая с нее нижнее белье.

– А мы не остановимся? – выдохнула она.

– Нет, – решительно ответил Никандрос, отбрасывая в сторону смятую в комок шелковую ткань.

Когда он повернулся обратно, Мия посмотрела на его тугую плоть, длинную и мощную, приподнятую вверх, и ее накрыла жаркая волна, опускаясь к низу ее живота. Приподнявшись на локтях, она потянулась к ней и обхватила своими пальчиками.

Он был прекрасен – такая твердость в бархатистом шелке. Мия сжала руки в кулачки и сделала несколько движений вверх и вниз, но Никандрос остановил ее, схватив за запястья.

– Мия, не сегодня. Сейчас никаких игр, радость моя, никаких неспешных прелюдий. Я хочу тебя так сильно, что собираюсь любить тебя грубо и быстро.

– Ник, мне ничего не надо, кроме того, чтобы почувствовать тебя внутри себя.

– Прекрасно. – Никандрос опрокинул ее обратно на кровать и жадно провел руками по ее телу. – Мия Родригес Морган, совместными усилиями мы сделаем собственную футбольную команду, и ты будешь ее тренером.

– А у меня нет права голоса решать, хочу ли я толпу маленьких сорванцов, за которыми придется бегать до конца моей жизни?

Никандрос расстегнул ее бюстгальтер и громко захохотал.

Боже правый, Мия могла бы вечно слушать звук его смеха и утопать в теплоте его улыбки.

– Маленьких сорванцов? Дорогая, тебе некого винить, кроме себя, за то, что эта картинка засела у меня в мозгу, и теперь я настроен еще более решительно.

Ее бюстгальтер улетел в сторону, и Никандрос своими жесткими пальцами сжал ее тугие соски.

Мия изогнулась на кровати, приподнявшись навстречу его ласкам. Никандрос наклонился и лизнул один из потемневших бутонов.

– Уверен, я смогу убедить тебя в преимуществах моего предложения, – прошептал он, сомкнув губы вокруг ее соска. Прикосновение его горячего языка вызывало бешеную пульсацию внизу ее живота, и Мия застонала, пытаясь приподнять нижнюю часть своего тела. Но Никандрос крепко держал ее.

Он покусывал, поглаживал, лизал и посасывал ее грудь, и Мие казалось, что она сейчас умрет от удовольствия. Она прижалась своим влажным лоном к покрытому волосками бедру Никандроса, пока он покрывал поцелуями ложбинку между ее грудей. Мия сжала руками простыни и покачивала бедрами, сходя с ума от желания.

Никандрос положил руки ей на колени и развел их в сторону. Мия застыла, а потом широко раскинула ноги, когда его пальцы проникли в ее жаркую сердцевину. Она сомкнулась вокруг него, словно тугой бутон розы.

– Ты такая восхитительная. Такая чертовски упругая.

Мия со стоном ухватилась за его плечи, когда он устроился промеж ее ног. Никандрос грубо сжал ее бедра, чуть приподнял ее таз и вошел в нее одним сильным рывком.

Мие показалось, что перед ее глазами вспыхнули мириады звезд. Никандрос был таким горячим и твердым внутри ее, он сделал один толчок и вошел в нее еще глубже, наполняя ее собой всю без остатка.

Мия закричала от удовольствия, но ее по-прежнему не отпускал страх. Она схватила Никандроса за руки, отчаянно желая, чтобы он всегда был с ней.

– Радость моя, не так быстро. Открой глаза и посмотри на меня.

– Дорогая, ты не посмотришь на меня? Не будешь вместе со мной переживать нашу близость?

Она тут же открыла глаза.

– Ник, я здесь. Вся, – сдавленно выдохнула Мия. Дрожащей рукой она провела по его лицу и прижала ладонь к его щеке. Ее сердце бешено колотилось. – Просто меня пугает то, насколько мне хорошо с тобой. Я не вынесу, если что-нибудь случится… Я просто умру.

– Мия, но ничего плохого не случится. Я не допущу этого, – заверил Никандрос, покрывая поцелуями ее висок.

А потом он начал двигаться внутри ее.

Глубоко и быстро, с животной страстью, которая разрушала и одновременно воскрешала ее к жизни.

Никандрос овладевал ею без фальшивой нежности и не давая ей передышки.

Обхватив пальцами его ягодицы, Мия приподнимала таз навстречу ему.

– Да, Мия, вот так. Двигайся со мной. Доверься своему телу.

И она отдалась на волю чувств, которые обычно жестко подавляла.

Трение их тел было таким напряженным, что, когда Никандрос притянул Мию ближе и качнул бедрами, она снова потеряла голову от охватившей ее сладострастной неги.

Никандрос сделал еще один рывок и последовал за Мией с ее именем на губах, которое произносил словно мантру. А потом он рухнул на нее, придавив тяжестью своего тела.

Медленно приходя в себя, Мия прижалась лбом к его плечу и вдохнула аромат их близости.

Все, что она испытывала раньше – боль, гнев, страх, – все это поблекло на фоне наполнившей ее до краев любви.

– Значит, команда Никандроса, – расцвела в улыбке Мия, когда он перевернулся на бок и крепко прижал ее к себе.

Никандрос стоял на крепостном валу, смотрел на простирающийся перед ним Дрэкон и порт за ним и с волнением думал о том, что через десять лет обличье княжества кардинально изменится, и в этом будет его заслуга.

Не Андреаса Дрэкоса.

Не Теоса Дрэкоса.

А его собственная.

Его небольшой вклад в историю. Вклад человека, от которого не ждали ничего путного.

Никандрос повернулся, почувствовав рядом присутствие Мии.

– Дорогой, выдался чудесный денек на работе?

Ее непочтительная дерзость вызывала в нем улыбку.

– Иди сюда.

Когда она подошла ближе, Никандрос обнял ее и тихо вздохнул.

– В детстве я любил приходить сюда. Я представлял себя рыцарем, который защищает наш замок от врагов. Не мог дождаться, когда присоединюсь к отцу и брату и сделаю так, чтобы они гордились мной. Чтобы Дрэкон гордился мной.