Лучшие романы о любви для девочек - Вадим Селин

На улице уже было темно, по пляжу бродило несколько человек – любовались луной и морем.

Издали я увидела базу, напоминающую ангар. Ворота были раскрыты, и зажженный внутри свет освещал небольшую площадку перед строением. Пройдя мимо своей родной спасательной вышки, я сняла сланцы, чтобы не создавать лишнего шума, и подкралась к воротам ангара. В голове крутилось несколько фраз, которыми я должна была обозначить свое появление: «Та-дам!», «Сюрприз!» или «А вот и я! Не ждали?»

Сердце учащенно билось, я улыбалась, заранее представляя, как Марат обрадуется моему неожиданному появлению.

Как опытный шпион я подкралась к воротам и уже собралась было крикнуть «А вот и я! Не ждали?» (все-таки я выбрала эту фразу), но вдруг передумала. Мною овладело любопытство. Было интересно, о чем говорят работники базы. Но о чем они могли говорить? Скорее всего, обсуждали марки телефонов, машины и мотоциклы, однако мне все равно жутко захотелось поиграть в шпиона.

Оглядевшись по сторонам (редкие отдыхающие на меня не смотрели), я подкралась еще ближе и заглянула за ворота. Слышались мужские голоса, но слов я разобрать не могла. Прямо передо мной на специальной подставке с колесами стоял катер, который днем катает по морю «банан», – за ним удобно спрятаться. Хоть это и было рискованно, я медленно пошла вперед. Стараясь не производить никакого шума, шмыгнула за катер и села на корточки.

Меня разбирал смех. Зачем я это делаю? Зачем прячусь? Но мной уже овладел азарт, и я, притаившись мышкой, стала ждать подходящего момента, чтобы выскочить из-за катера как черт из коробочки и воскликнуть: «А вот и я! Не ждали?»

Несколько парней (в том числе и Марат) в десяти метрах от меня возились с катамаранами.

Один голос, кроме голоса Марата, был мне знаком. Он принадлежал Игорю – тому светленькому парню, который активнее остальных допытывался, что я делаю в розовых кустах. Потом, в «Пирамиде», он поднимал за меня бокал.

В разговоре не было совершенно ничего интересного. Все, как я и предполагала: обсуждение машин, новых компьютерных игр, моделей мобильных телефонов.

– Хочу свое старье поменять, – говорил кто-то. – В автобусе стыдно ехать – телефон запищит, и вся молодежь косится на меня, мол, где он эту пиликалку откопал?

– А какой ты хочешь?

– Ну, если и брать, то хороший. Чтобы, по крайней мере, через год уже не считался отстоем. Какой посоветуете?

– С цветным экраном, естественно. Без разговоров.

– Да. И такой, что функцию mp-3 мелодий поддерживает. И чтобы память была большая.

– А еще лучше, чтобы можно было карту памяти вставлять.

«Пора уже объявить о своем присутствии, а то ноги затекли», – подумала я, собираясь подпрыгнуть одновременно с восклицанием, но вдруг услышала голос Игоря:

– Ну а ты там как со своей Кариной?

В полупрыжке я замерла и снова притаилась.

«О какой Карине они говорят?»

– Не Кариной, а Полиной, – поправил Игоря… Марат.

Во мне зажегся интерес. Я спряталась за катером понадежнее, вся превратившись в слух.

– Ну, да, Полиной, – усмехнулся Игорь.

– У нас все прекрасно.

«Какой Марат умница!» – Во мне взыграла гордость за друга. Лаконично и точно, никаких подробностей.

– Это хорошо. Так ты ее уже поцеловал или нет?

– Нет.

– Так… Но о нашем уговоре ты помнишь? Смотри, до конца июля осталось два дня. Если ты за эти дни не управишься, с тебя ящик пива.

Меня обдало жаром. Я забыла, что мои затекшие ноги в скором времени обещали отвалиться.

Видимо, меня действительно здесь не ждали.

– Я хотел с вами поговорить… – уверенно начал Марат, но Игорь его перебил:

– О чем? Имей в виду – при споре присутствовали мы все. Правда, в клубе тогда не все сидели. Но при споре… Так что не съезжай! Ставки на спасательницу сделаны.

– Да, Марат, что за базар, – заговорили присутствующие, – будь мужиком, не веди себя по-бабски. Спор нельзя отменять. Июль на исходе. И вообще, в чем проблема? Трудно, что ли, девку зажать где-нибудь в подворотне? Они же это так любят. Только строят из себя недотрог. А на самом деле все… – и кто-то из парней добавил очень нехорошее слово. Остальные, кроме Марата, одобряюще заржали.

Улыбка, появившаяся на моем лице в начале разговора, застыла. На лбу выступил пот. Голова как-то странно закружилась. Каждое их слово стало для меня вроде удара ножом.

– Подождите, я все объясню… – вновь начал Марат, и вдруг в этот самый момент моя голова закружилась особенно сильно, и я потеряла равновесие. Как-то неудачно прислонилась спиной к подставке для катера, и она, заскрипев, вместе с катером покатилась к морю.

– Черт! Забыли колеса укрепить! – встрепенулись парни и всей толпой помчались за катером.

Но, выбегая из ангара, они увидели меня. Сидящую на бетонном полу.

Немая сцена.

Первым ожил Игорь:

– Карина?

– Что… что ты здесь делаешь?.. – прошептал Марат и начал зачем-то поправлять свою одежду, перепачканную мазутом.

– Я пришла тебе сюрприз… сделать… – Я не узнала свой голос. Он стал хриплым. Я ощутила слезы, они катились по щекам.

– Давно ты здесь?

Я не могла ничего ответить. Мне не верилось. Я ничего не понимала. Слезы застилали глаза, окружающий мир стал размытым. В груди что-то сжалось и не давало нормально вздохнуть. Я прижала правую ладонь к груди, словно пытаясь найти там дыру.

– Ты… ты… вы… – шептала я, поднимаясь с пола. – Я здесь… достаточно.

Боже мой, я второй раз разговариваю с ним, находясь на полу.

Пыльными руками я вытерла слезы.

– Полина, поверь, это не то, что ты подумала, – Марат побледнел. Все остальные молчали.

– Я ничего не думала, – пробормотала я. В голове шумело. – Я все слышала.

Мне казалось, что я сплю. Происходящее напоминало дурацкий сон, который обязательно закончится, должен закончиться, но когда и как…

– Полина, – только и сказал Марат.

Я посмотрела на каждого из них. Марат. Игорь. И еще двое незнакомых парней. Они отводили от меня взгляд и стояли, замерев, как статуи. Было настолько тихо, что я отчетливо слышала жужжание мухи где-то у потолка.

– Зачем? – спросила я. – Зачем ты это сделал?

– Полина! – воскликнул Марат, делая ко мне шаг.

Я порывисто развернулась, чтобы убежать, но Марат успел схватить меня за руку. Его прикосновение ударило меня током. Неприятно. Сильно. Если раньше от каждого его касания я испытывала неописуемое блаженство, то теперь – боль.

– Не прикасайся ко мне, – прошипела я, освобождая руку от захвата.