Простушка. Лгу не могу - Коди Кеплингер

– Представляешь? Мне надо зависать здесь почаще.

Он кивнул, и на одно долгое, напряженное мгновение наши взгляды встретились. По крайней мере мне оно показалось напряженным. Голосок в моей голове молча взывал к нему: Обрати на меня внимание. Догадайся, что все это время с тобой была я. Конечно, это обернулось бы катастрофой. Обман длился слишком долго, и это убивало всякую надежду на то, что Райдер не разозлится, узнав, что я – поначалу случайно, а потом намеренно – водила его за нос.

Я не хотела, чтобы он узнал, с кем переписывался.

Я хотела, чтобы он увидел во мне девушку, которая ему нужна.

Возможно, это уже и произошло бы, если бы не моя ложь, которой я вредила сама себе.

– Послушай, – сказал он после паузы. – Не хочешь свалить отсюда? Пойти прогуляться или еще что-нибудь?

На миг мне показалось, что мой мозг вот-вот взорвется. Он хотел пойти куда-нибудь со мной. Он хотел прогуляться со мной. Эми рядом не было, и мы могли говорить о чем угодно. Райдер пригласил меня потусоваться с ним!

Свершилось.

– Да, – ответила я. – Конечно. Пойдем.

Однако мой энтузиазм почти испарился, как только мы вышли на холод и Райдер сказал:

– Мне бы хотелось поговорить с тобой об Эми.

Черт.

Ну, конечно.

Что не так с этим парнем? Ведь, если разобраться, уже месяц с лишним Эми завлекала его своими сообщениями и письмами, но в реальной жизни представала совершенно другим человеком (в буквальном смысле слова).

Я знала, что отчасти на мне лежит вина за то, что переписка продолжалась, но какого черта. Неужели виртуального общения достаточно, чтобы так прикипеть к своему идеалу? Они ведь даже не целовались. Да они даже ни разу не прикоснулись друг к другу.

– Эми. Ладно. – Я глубоко засунула руки в карманы своего старенького, видавшего виды пальто. – И что с ней?

– Просто… я в замешательстве. Совсем запутался. – Он пнул ногой камешек, и я, наблюдая, как тот катится по тротуару, жалела о том, что не могу последовать за ним, подальше от этого разговора. – Ты не знаешь, почему она избегает и игнорирует меня, когда мы оказываемся рядом?

Я пожала плечами:

– Наверное, об этом лучше спросить у Эми.

– Я спрашивал, – сказал он. – Тысячу раз. Но так и не получил прямого ответа.

Что верно, то верно. С тех пор как в начале ноября мы затеяли переписку, Райдер постоянно допытывался, почему я (читай: Эми) не общаюсь с ним вживую. Почему до сих пор не согласилась пойти с ним на свидание. Почему в чате все не так, как в реальной жизни.

Чаще всего я просто оставляла эти сообщения без внимания. Они вклинивались в нашу беседу и обычно прерывали ее. Иногда я отделывалась расплывчатыми ответами вроде «я не знаю» или вопиющей ложью «я тебя не избегаю!».

Я надеялась, что все эти странности и нестыковки оттолкнут его от Эми.

Но он не сдавался, продолжая бороться за нее всеми доступными способами.

– Ты – ее лучшая подруга. Я подумал, что, если кто и знает, что с ней происходит, так только ты. И, поскольку мы с тобой теперь друзья…

Друзья.

Он думал, что мы друзья. Мои губы дрогнули, и я поспешила спрятать улыбку. Душа ликовала – по крайней мере все было не напрасно.

– У тебя есть какие-то догадки, почему она избегает меня? – спросил он. – Она… Может, я ей не нравлюсь? Нет. Нет, я знаю, что нравлюсь. Конечно, нравлюсь. Просто, когда мы вместе, она… совсем другая.

– Понятия не имею, – ответила я. – По мне, так она всегда такая.

– Но она ведет себя не как Эми, которую я знаю.

– Тогда, возможно, ты знаешь ее не так хорошо.

– Я знаю ее, – упорствовал он. – Или мне это только кажется. Когда мы переписываемся или общаемся в интернете, она такая… классная. Веселая, остроумная, и с ней так легко. Виртуальная Эми просто неподражаема.

Я вся дрожала, и не только от холода.

– Я просто хочу, чтобы реальная Эми больше походила на свою виртуальную копию.

Я сжала кулаки в карманах. Мне очень хотелось все ему рассказать. Так и подмывало открыть ему глаза: та девушка, которую он считал «неподражаемой», девушка, на которую он запал, стоит прямо перед ним.

Но вместо этого пришлось сказать другое:

– Прости, Райдер. Даже не знаю, как тебя утешить.

– Почему ты дружишь с ней? – спросил он.

Я опешила:

– Что?

– Почему ты с ней дружишь? Что тебе нравится в Эми?

– Ну… – Наверное, мне следовало напустить туману. Или сморозить глупость. Усилить образ неуравновешенной чудачки Эми, которую он никак не мог разгадать. Но я не могла позволить себе оболгать Эми. – Во-первых, она великодушная. Она готова пожертвовать всем ради тех, кто ей дорог. Черт возьми, она даже разрешила мне пожить у нее. Она всегда рядом, когда нужна мне.

Он кивнул:

– Что еще?

– Она уравновешивает меня. Я – шумная, вспыльчивая, а она спокойная и рассудительная. Можно сказать, что она – моя вторая половинка. Обычно о «родственных душах» говорят в романтическом смысле, но я думаю, что если они действительно существуют, то Эми – моя родственная душа. Без нее я бы, наверное, пропала.

Я ощутила укол вины, но тут же попыталась прогнать это чувство. После ссоры в День благодарения я пыталась убедить себя в том, что между нами все как прежде. И то, что я перебралась в гостевую комнату – вполне естественно. В конце концов, не могли же мы вечно спать в одной постели. Эми не злилась на меня. Она была такой же милой и смешливой, и мы по-прежнему много времени проводили вместе. И все-таки что-то неощутимо изменилось.

– Мне нравится, как ты ее описываешь, – сказал Райдер. – Но почему она ведет себя иначе, когда я рядом?

Я не ответила. Нельзя же все время твердить: «Не знаю».

– Как ты думаешь, это как-то связано с ее мамой?

– Что?!

– Она немного рассказывала мне о своей матери.

До меня не сразу дошло, о чем он говорит. Миссис Раш – потрясающая мама и при чем здесь странности Эми? Но тут я вспомнила, что говорила с ним о своей матери. Приехали. Еще одна тема, которую я предпочла бы не обсуждать.

– Ах да. Ее мама.

– Однажды она призналась, что иногда ей кажется, будто мама жалеет о том, что родила ее, – сказал Райдер.

– Да. Мама Эми… Ну, она интересный персонаж. Сложный. Отношения с мамой определенно повлияли на Эми не лучшим образом.

– Я знаю, что она чувствует, – сказал он.

Я покачала головой: