Английский подснежник - Паола Маршалл

Дина подчинилась, а когда выпрямилась, увидела прямо перед собой пару умных серых глаз.

— Миледи Грант, — произнесла маркиза, а затем обратилась к Коби, который смотрел на них обеих в напряженном ожидании. — Она очаровательна. И умна, судя по вашим рассказам. Но ее одежда… ужасна! — Она в отчаянии развела руками. — Мы должны исправить это немедленно.

Теперь заговорил Коби. Его волнение улетучилось.

— Мадам маркиза готова ввести нас в высшее общество, — сказал он. — И она позаботится, чтобы ты стала его украшением. Не так ли, мадам?

Маркиза кивнула.

— Верно, mon ami. — Она повернулась к Дине. — Дело не только в одежде. Это и волосы, и походка, и разговор. Да, будет весело, но и поработать придется как следует.

По-английски она говорила бегло, но с сильным акцентом, и Дине показалось, будто они с Коби близкие друзья. Позже девушка поделилась с ним этим впечатлением. Он пожал плечами и ответил: «Я познакомился с ней пять лет назад. Мы оказали друг другу некоторые услуги, — а затем мягко добавил, — Она никогда не была моей любовницей, Дина. Я не смог бы так поступить с тобой». И это были все его слова.

Вскоре подали кофе: горячий, крепкий и черный.

— Время не терпит, — сказала маркиза. — Как я поняла, вы приехали ненадолго, мосье Грант. Нет?

— Верно, — согласился Коби, — но я оставлю мою жену у вас на несколько недель. Я хочу, чтобы вы обучили ее как можно скорее.

Лицо маркизы опечалилось.

— Спешка не всегда бывает полезной, мой друг.

— Моя жена быстро учится, — ответил Коби. — Я хотел бы начать сегодня же утром.

Для начала они проехались к модистке на одну из боковых улочек; там их провели в салон, и молодые девушки, такие же брюнетки, как Дина, начали демонстрировать наряды.

Примерно через час Коби заметил:

— Слишком вычурно, мадам маркиза, нам нужно чуточку попроще. Наша цель — утонченная простота.

«Да ну? — удивилась Дина. — И откуда он столько знает о женской моде?» Прежде чем она успела спросить, Коби затеял спор с мадам маркизой, и в результате было решено назавтра поехать в более дорогое ателье, где для них будет устроен специальный показ. А тем временем маркиза велела им отдыхать…

Дина отдохнула. Коби — нет. Он ушел на весь вечер и вернулся, по ее мнению, очень поздно. «Как-то странно все это», — размышляла Дина. Она никогда не думала, что с ней может произойти нечто подобное. А о том, что случится утром, не могла даже мечтать.

Салон поражал своей роскошью. Они с Коби снова сидели в золоченых креслах, а мадам маркиза спорила с очень значительным человеком — кутюрье, который гораздо больше внимания уделял Коби, чем Дине.

— Американец! — восклицал он, взмахивая руками. — Мосье выглядит, как настоящий француз.

«Так и есть», — подумала Дина. Казалось, он всю жизнь одевался по французской моде. Брюки в черную и белую полоску, черный сюртук, высокий белоснежный воротник, черный галстук, очень высокий цилиндр, высокие черные ботинки на пуговицах и трость с серебряным набалдашником. Его произношение тоже было идеальным.

Только теперь она поняла, что в Англии Коби выглядел и разговаривал как английский джентльмен. Вероятно, и в Америке он был вылитым янки. Что же за человек скрывается под всеми этими масками? Что представляет собой истинный Коби Грант? Да и есть ли он? Дина задумывалась об этом и раньше, но не так глубоко, как сейчас.

Потом времени для мыслей не осталось, потому что Коби с маркизой начали выбирать для нее платья, и ей пришлось все это примерять, а кутюрье шептал ей на ухо:

— У вас идеальная фигура для моих нарядов, миледи. Весь Париж будет у ваших ног.

«Слегка преувеличил», — решила Дина.

Пополнив гардероб, они отправились обедать в очень большую гостиницу, и Дина к своему огромному удивлению обнаружила, что умирает с голоду. Муж порадовался ее аппетиту, а затем отвез ее в парикмахерский салон, где ее непослушные волосы наконец-то удалось усмирить.

После возвращения домой ей позволили немного отдохнуть. А затем маркиза выставила Коби за дверь.

— Развлекайтесь без нас, молодой человек. Мы должны работать.

К удивлению Дины, он покорно поклонился и сказал:

— Конечно. Мне тоже некогда, меня ждут дела.

— Не возвращайтесь слишком поздно, — велела ему маркиза. — Сегодня прием у Ришелье, и миледи Дина должна присутствовать.

Отдохнув около получаса, Дина вернулась в гостиную. Там ей на голову положили толстую книгу.

— Чтобы исправить осанку, — пояснила маркиза де Шеверней. Она велела девушке пройтись по комнате, сделать реверанс, взять чашку с чаем, вернуть обратно, сесть, представиться воображаемому гостю, вежливо побеседовать с ним, и все это с книгой на голове!

Но книга падала, и очень часто.

И каждый раз это сопровождалось горестным стоном маркизы.

— Вы должны делать это каждый день, с утра до вечера… даже во время еды, — говорила она, — пока ваша спина не станет совершенно прямой, пока вы не научитесь спокойно смотреть в глаза миру. Спокойствие, только спокойствие, дитя мое. Я вижу в вас скрытую страстность. Приберегите ее для частной жизни, для него. Храните спокойствие на людях, и все будет хорошо.

Затем мадам завела разговор (и все это с проклятой книгой на голове!) и снова повторила:

— Будьте мягче, дитя мое. Не надо выражать свое мнение так пылко. Иногда полезно вообще не иметь мнения. На этот случай придется выучить несколько фраз, которые служат строительным раствором, скрепляющим беседу. А ваша речь пока состоит из одних кирпичей!

Дина хихикнула, и книга упала. Опять!

Ей снова позволили отдохнуть, а затем подали травяной чай.

— Чтобы успокоить нервы, дитя мое. — Это была любимая фраза маркизы.

Не успел чай подействовать, как маркиза вернулась, приведя с собой насупленную Пирсон, свою камеристку и маленькую француженку в черном платье и очаровательном фартуке из белого кружева.

— Это, — коротко заявила маркиза, — Гортензия, ваша будущая камеристка. Мисс Пирсон будет помогать ей с шитьем, гладить вашу одежду и заботиться о вашем гардеробе. Причесывать и одевать вас станет Гортензия. Сейчас мы начнем церемонию, которую вы будете повторять каждый день после возвращения в Англию.

Пирсон бросила на Дину умоляющий взгляд. Маркиза заметила и резко сказала:

— Мосье Грант отдал распоряжение еще на прошлой неделе, до вашего приезда в Париж.

— Мне он ничего не говорил, — упрямо возразила Дина.

— Он ваш муж, — ответила маркиза, как будто это что-то объясняло.

Что ж, она еще обсудит это с Коби, вместо того, чтобы пререкаться на глазах у слуг. Исподволь Дина начала усваивать уроки, преподанные ей маркизой. Еще вчера она не подчинилась бы маркизе и набросилась бы на Коби с упреками. Теперь же она позволила Гортензии одеть себя.