Ночной всадник - Сандра Дюбэй

Рубаха Кита была расстегнута: Блисс подняла дрожащую руку и положила ладонь ему на грудь. Глаза их встретились, и Блисс утонула в темной глубине его взгляда. Он сжал в ладонях ее лицо – и у девушки пресеклось дыхание. Кит прильнул губами к ее губам. Ноги Блисс отказались служить ей, она поняла, что сейчас упадет, – но Кит уже подхватил ее на руки и понес к теплой постели.

Дрожащими руками он развязал тесемки на ее ночной рубашке и стянул шелк с плеч, что были нежнее шелка. Рубашка полетела на пол, и взгляду Кита открылась жемчужно-мраморная красота, видения которой преследовали его уже много дней и ночей.

Блисс порозовела и закрылась руками. Кит ласково улыбнулся ей.

– Тебе нечего стыдиться, – сказал он. – Никогда еще я не видел такой прекрасной женщины.

Встав у кровати, он стянул рубаху и снял штаны. Блисс, вспыхнув, отвела глаза.

– Не бойся меня, Блисс, – прошептал он, ложась рядом. – Так выглядят все мужчины.

– Знаю, но все равно боюсь, – призналась Блисс. – И все же…

Он положил руку ей на бедро. Блисс вздрогнула и, в свою очередь, робко дотронулась до его щеки. Прядь темных волос скользнула у нее меж пальцев, наклонив голову, Кит начал целовать ее губы, лицо, шею, грудь… Вот его губы поймали розовый сосок, уже твердый и напряженный, похожий на бутон неведомого цветка. Наслаждение пронзило Блисс, как молния, и она выгнулась навстречу губам Кита, не в силах насытиться его поцелуями и прикосновениями. Тело ее плавилось в огне страсти, а где-то в недрах женского потаенного естества рождалась жгучая жажда того, о чем она и не могла и мечтать в своей девичьей постели.

Кит накрыл ее своим тяжелым жарким телом и осторожно раздвинул ей ноги. А потом…

Неожиданная боль ошеломила и испугала девушку, резко напомнив нападение Стивена в лесу.

– Нет! – извиваясь под ним, вскричала Блисс. – Не надо! Мне больно!

Кит немедленно отодвинулся. Он тяжело дышал, лицо его взмокло от пота, глаза пылали страстью, но он понимал ее страх.

– Тс-с-с, любовь моя! – прошептал он, целуя ее. – Я не хочу делать тебе больно. Это продлится всего секунду. Так всегда бывает в первый раз. Доверься мне, Блисс. Позволь любить тебя.

Блисс подняла глаза. Как же она желает его!

– Да, – прошептала она. – Люби меня, Кит. Люби меня скорее.

Она заставила себя не шевелиться и прикусила губы, чтобы сдержать крик, уверенная, что за испытанной болью последует новая. Но боли больше не было – только наслаждение. Сперва – легкое, ускользающее, почти незаметное, оно распускалось в ней подобно цветку, пока, наконец, Блисс не забыла обо всем, кроме того сладостного чуда, что рождалось в глубине ее существа.

Кит пошевелился, и Блисс застонала. С новой силой он покрыл ее щеки и шею быстрыми поцелуями. Сперва он двигался медленно и осторожно, затем – все быстрее и быстрее, пока не унес Блисс далеко за пределы страха и боли, к вершинам такого наслаждения, какое не мерещилось ей даже в самых дерзких снах.

Потом Блисс лежала в его объятиях, и Кит нежно целовал ее.

– Дальше будет еще лучше, – говорил он. – Ты привыкнешь к новым ощущениям, не будешь так нервничать – и все станет еще лучше, милая моя Блисс.

Блисс улыбнулась и погладила его по щеке. Она не поверила словам Кита: разве может быть на свете что-то лучше того, что они только что испытали вдвоем?

Ничто, думала она, лежа в теплой постели в объятиях любимого. Лучше не бывает.