Счастье Роуз Эбби - Джулия Уайльд

Эбби медленно прогуливалась по набережной и случайно заметила отраженную в витрине магазина фигуру на противоположной стороне улицы. Ей показалось, что этот человек следит за ней. Высокий, сухощавый, в темных очках, белой рубашке и джинсовых шортах. Несмотря на духоту, ее пробрала дрожь. Следит?

– Не будь смешной, Робертс, – сказала она себе голосом Джейка.

Заподозренный ею человек, скорее всего – турист, сидевший на скамейке с английской газетой, потянулся, отложил газету, поднялся и ушел. Эбби села на его место в густой тени деревьев, взяла газету и принялась ею обмахиваться. И едва не подскочила, когда прямо над ухом раздался голос, говорящий с акцентом.

– У вас прикурить не найдется?

Она круто обернулась. Тот самый мужчина в шортах! Ее охватила внезапная паника, газета выскользнула из рук.

– Позвольте мне… – Он слегка нахмурился, когда она взяла у него газету и не поблагодарила. – Вы случайно не знаете дорогу к пансиону «Лафайетт»?

Она отрицательно покачала головой.

– Ладно, извините.

Мужчина отошел. Эбби увидела, как стоящий на пороге хозяин магазина показывает ему дорогу.

– Возьми себя в руки, – пробормотала она, вставая, – не можешь же ты провести остаток жизни в таком состоянии.

Эбби взглянула на яхту Джейка, с тоской вспоминая, в какой безопасности она себя там чувствовала. Но дело, конечно, не в яхте, дело в Джейке Уэствее. Наверное, он сейчас обсуждает с Холли, как той побыстрее добраться сюда из Кента.

Все будет в порядке, убеждала она себя, никто тебя здесь не знает. И почти убедила. Но тут, остановившись у витрины с кожаными изделиями, она снова увидела отражение мужчины в шортах.

Ей хотелось ринуться к Джейку, но она не могла позволить себе такой слабости. Это ее проблема, не его. Что он скажет, если она заявит: «За мной слежка»? Наверное, что-нибудь вроде: «Дай мне передохнуть, Робертс, ты стала настоящим параноиком».

У большого белого здания с фонтаном перед фасадом Эбби увидела группу пестро одетых туристов. Она сделала вид, будто узнала кого-то, помахала рукой и решительно направилась к туристам. Может, это помешает слежке. И едва не вскрикнула от радости, заметив у белого здания Джейка. Он о чем-то беседовал со своим спутником. У нее даже хватило смелости оглянуться: здесь ли еще брюнет в шортах? Тот исчез!

Монти сказал официанту, когда тот принес им свежий кофе:

– Филипе, расскажи Джейку про того козла, который о нем спрашивал.

– Он спрашивал, когда вы приезжаете. – Филипе объяснялся по-испански, и Джейк заговорил с ним на том же языке:

– И что ты ему сказал?

– Я сказал, чтобы он пришел позже, когда здесь будет Монти, и спросил у него.

– Может, это будущий клиент.

Джейк спокойно отпил глоток кофе. Он жалел, что был так резок с Эбби. Конечно, это было сделано преднамеренно, чтобы оттолкнуть ее. Ну что же, Уэствей, ты, черт побери, постарался на славу. Уже четыре часа прошло, а ее все нет. Наверное, уже летит домой.

– Вообще-то он расспрашивал не только о вас, но и о женщине по имени Эбби Робертс.

Джейк едва не поперхнулся.

– Впервые о такой слышу.

– Вот и я сказал ему, что женщину, с которой вы приезжаете, зовут Холли, – гордо сообщил официант, вытирая край стола. – Монти как-то упомянул, как ее зовут.

– А как выглядел этот человек? – с безразличным видом спросил Джейк.

– Испанец, но здесь я его раньше не видел.

– А вот эта женщина что надо, – присвистнул Монти, разглядев приближающуюся к ним красотку в черно-красном платье. – Взгляни-ка сам, приятель. Такая только во сне может присниться.

Джейк проследил за взглядом Монти. Эти ноги он бы узнал повсюду! А еще он успел заметить, как человек за ее спиной поднял фотокамеру и сделал снимок. В него наверняка вошли и они, и Эбби.

Незнакомец с камерой направился к белому зданию, остановился, облокотясь о перила, и закурил, поглядывая в их сторону. Если этот парень следит за Эбби, его стоит немедленно уволить – слишком уж очевиден его интерес.

– Холли! – Джейк вскочил на ноги, подошел к ней, обнял и поцеловал. – Где ты была? Заблудилась? – Он бегло говорил по-испански, подводя ее к своему столику и сажая на колени столь решительно, что она не могла не понять его приказ: «не трепыхайся!».

– Холли, познакомься с Монти. – Он взглянул на нее поверх очков, предлагая подыграть ему. – Марианна обещала принести кувшин чего-нибудь холодного. Кстати, она настаивает, чтобы вечер мы провели с ними.

Мисс Робертс чувствовала себя участницей мыльной оперы, в которой она одна не знает текста. Она ничего не понимала, кроме имен, с испанским у нее были неважные отношения.

Марианна, подошедшая с большим запотевшим кувшином апельсинового сока, радостно воскликнула:

– Замечательно, наконец-то ты здесь, Холли!

Эбби что-то еле слышно пробормотала, улыбнулась и взяла протянутый стакан. Напиток оказался божественным.

– Джейк, какого…

Он быстро поцеловал ее, не дав договорить, рука скользнула по бедру. Она нахмурилась. Он поцеловал ей шею и прошептал на ухо:

– Заткнись! – Он снова поцеловал ее, потом многозначительно взглянул на Монти со словами: – Мы с ней уже пару часов не виделись.

Монти расхохотался. К радости Эбби, Монти заговорил по-английски, и его акцент кокни показался ей настоящей музыкой.

– Ну, как я уже говорил, подваливает этот козел и спрашивает: «А Джейк Уэствей уже появился? Женщина Эбби Робертс с ним?» Что-то в этом роде. – Он пожал плечами. – Я ему говорю, что у твоей последней птички другое имя, что ты звонил из Кента и сказал, что ее зовут Холли. – Монти снова пожал плечами. – Записки не оставил. Я так и не понял, чего ему надо.

– И я понятия не имею.

Джейк слегка ослабил объятия, и Эбби смогла обернуться. Незнакомец исчез.

– Джейк, – прошептала Эбби ему на ухо, – что происходит?

– Ничего. – Темно-голубые глаза на мгновение задержались на ее губах. – Не ломай голову, дорогая.

Ничего? Сунул ей под юбку руку, поцеловал ее – и ничего? Что ж, он делает, что хочет, почему бы ей не последовать его примеру? Пусть она и не выучила текста…

Она обвила его шею рукой и прижалась губами к его губам. Он секунду сопротивлялся, но она провела языком по его нижней губе, и он радостно сдался. По ее телу пробежала дрожь, когда она почувствовала, как сжала его рука ее бедро и как у него участилось дыхание.

Черт бы все побрал, ты неверно ее понял, Уэствей, взвыл внутренний голос. Отпусти ее, она – женщина Майлза!

Но она сама меня целует, и не только целует… Что же мне делать? Драться?