Ложные клятвы - Мэрил Хэнкс

— И где же она?

— Потеряла. Ремешок соскользнул с плеча, я нагнулась поискать… но тут накатила волна, и я запаниковала.

— Неудивительно, — мрачно отозвался Дон. — Чудо, что я вообще подоспел вовремя. Когда увидел, что машина на месте, я подумал, что ты где-то в доме. Просто не верилось, что человек, будучи в здравом рассудке, отправится через дамбу пешком в такую погоду, да еще и подгадав к началу прилива! Если бы не исчезновение сумочки… — Он провел рукою по глазам. — Скажи, если ты твердо вознамерилась бежать от меня, то почему именно пешком? Ты же умеешь водить машину или нет?

— Умею. В колледже научилась.

— Так почему не угнать «мерседес»?

— Я ключей не нашла, — убито произнесла Дженнифер. — Думала, они у тебя.

— Хочешь верь, хочешь нет, но только я оставил ключи в замке зажигания.

Что за ирония! Именно туда Дженнифер заглянуть и не подумала. Похоже, судьба жестоко посмеялась над нею!

— А ты почему машину не взял? — полюбопытствовала она, надеясь отвлечь собеседника: глядишь, за разговорами гнев его поутихнет.

— К тому времени туман настолько сгустился, что садиться за руль было чистой воды самоубийством. Кроме того, я опасался сбить тебя ненароком. Мне оставалось только последовать твоему примеру и пойти пешком.

— Не знаю, как тебя и благодарить! — горячо воскликнула Дженнифер. — Когда я поняла, что сошла с дамбы, то чуть не умерла от страха. А тут еще вспомнила про зыбучие пески…

— Я так понимаю, ты направлялась в Бристоль? — поинтересовался Дон ровным голосом.

— Да.

— Решила броситься к ногам Бэллами и умолять о прощении?

— Нет.

— Значит, снова надумала исчезнуть?

— Да… — потупилась Дженнифер. — Но не потому, что ты мне противен. Я никогда не испытывала к тебе ненависти. Первый раз я убежала потому, что не могла оставаться с человеком, который думает обо мне столь дурно. Видишь ли, будь я бессовестной вымогательницей, мне бы и дела не было до того, какой ты меня считаешь, пока ты окружал бы меня желанной роскошью. Но мне не все равно!

Взгляд зеленых глаз был абсолютно непроницаем. Дженнифер так и не смогла понять, удалось ей «достучаться» до Дона или нет.

— А на сей раз? — помолчав, спросил он.

— Так ведь ничего не изменилось! Ты по-прежнему видел во мне бессердечную, корыстолюбивую дрянь. И сейчас, наверное, видишь, — добавила Дженнифер, втайне надеясь, что Дон попытается возразить. Но тот только спросил:

— И что же нам теперь делать?

— Не знаю, — вздохнула она.

Дон уставился на огонь. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он снова нарушил молчание:

— От предубеждений избавиться непросто, тем паче если все без исключения факты подтверждают их правоту. Однако я отчасти пересмотрел свои взгляды на ваши с отцом отношения. Уж больно много несообразностей получается. Ну не сходится одно с другим, и все тут!

В душе Дженнифер затеплилась надежда.

— Но пока я не получу убедительных доказательств, всегда останется место сомнениям…

Искорка надежды тут же потухла.

— Посуди сама: с какой стати отцу оставлять половину своего состояния смазливой секретарше, которая и года у него не проработала? Не вижу причины. Разве что права старая поговорка: «Седина в бороду — бес в ребро». Выходит, повод у отца все-таки был. Ты уверяешь, что отношения ваши были платоническими, что ты наведывалась ночами к нему в спальню только для того, чтобы поиграть в шахматы, что, узнав о нашем намерении пожениться, Мэтью ничуть не рассердился…

— И все это — чистая правда, от слова и до слова! — запротестовала Дженнифер. — Не забывай, завещание мистер Брустер составил уже после моего побега!

— Может, отец надеялся приманить тебя назад. Если он и впрямь потерял голову от страсти, то, чего доброго, рассудил так: со временем я тебе прискучу, тут-то его очередь и настанет!

— Непотребство какое! — возмутилась Дженнифер. — Я же вышла замуж за его родного сына!

— А вдруг для него это препятствием не, являлось? Вдруг он знал, что брак не консуммирован и может быть расторгнут? Или вдруг ты соврала? — Движением руки Дон пресек возможные возражения. — Не сказала ему о нашем предполагаемом браке, а Мэтью какими-то окольными путями дознался и, умирая от ревности, в последней отчаянной попытке вернуть любовницу сообщил тебе, из каких именно побуждений я на тебе женился?

— Ничего подобного!

— Тогда кто был твоим «осведомителем», если не отец? Хочешь, чтобы я тебе поверил, изволь отвечать на мои вопросы!

— Мне рассказал Лайонел, — призналась Дженнифер, отказавшись от дальнейших запирательств.

— Лайонел!

Дон пошатнулся, словно от удара. Но в следующее мгновение вновь овладел собою. На смуглом лице не отражалось ровным счетом никаких эмоций.

— Ага, значит, это Лайонел зашел к тебе в тот вечер. И как это я сразу не догадался! Теперь все сходится. А почему ты не хотела мне говорить?

— Я… боялась внести разлад в семью. Хорошо ли настраивать братьев друг против друга?

Последовала томительная пауза. Дон словно взвешивал в уме услышанное. Затем решил уточнить:

— Все равно не могу взять в толк. Если ты и впрямь ни в чем не повинна, с какой стати так легко поверила моему братцу?

— Я не хотела верить, но пришлось! — с отчаянием выкрикнула Дженнифер. — Лайонел показал мне письмо, которое ты написал ему вскоре после первого своего визита в усадьбу. Твой почерк я отлично знаю…

Даже спустя пять лет жестокие слова пылали в ее сознании огненными буквами:

Не беспокойся, брат, я вернусь через неделю-другую. Теперь, когда своими глазами увидел их вдвоем, я положу конец ее подлым интрижкам, даже если мне самому придется жениться на негодной вымогательнице. Надо преподать ей урок…

— Не отрицаю, я действительно так написал, — удрученно признался Дон. — Первое мое впечатление было именно таким.

— Меня это письмо потрясло до глубины души, — вздохнула Дженнифер, не вдаваясь в подробности. «Потрясло» — мягко сказано. У нее сердце кровью истекало, капля за каплей. — Я просто не знала, что делать. И тут мне на помощь пришел Лайонел. Отвез меня в ближайший отель, снял для меня номер…

— А на следующее утро организовал тебе встречу с семейными поверенными?

— Ну да. Лайонел сказал, что брак расторгнуть нетрудно, и дал мне их адрес.

— Просто-таки добрый самаритянин!

— Лайонел и впрямь отнесся ко мне с сочувствием, — глухо проговорила она. — Даже предложил побыть со мною до тех пор, пока я не приду в себя и не смогу хорошенько обдумать свое положение. Только я ему не позволила. Мне хотелось остаться одной.