Небесный лабиринт. Прощение - Мейв Бинчи

Эмили Махон постучала в дверь спальни Нэн и вошла, держа в руках чашку чая.

— Ты уверена, что не хочешь добавить молока?

Нэн предпочитала чай с лимоном. В отличие от остальных членов семьи, которые наливали в чай огромное количество молока и шумно прихлебывали напиток из больших кружек.

— Это вкусно, Эм. Попробуй, — предложила Нэн.

— Мне поздно менять привычки. Да и ни к чему. Вот ты — другое дело.

Эмили уже знала, что дочь наконец нашла своего принца.

Знала по количеству времени, которое Нэн проводила в спальне, прихорашиваясь; по новым нарядам, по суммам, выуженным у отца, но главным образом по мерцающим глазам Нэн.

На кровати лежала шляпка в виде лепестков, идеально подходившая к шелковому платью и сиреневому болеро с темно-фиолетовой отделкой. Сегодня Нэн собиралась на скачки. Для большинства это был обычный рабочий день, для студентов — учебный, а для Нэн — день скачек.

Эмили работала во вторую смену; кроме них, в доме никого не было.

— Милая, ты будешь осторожна, правда?

— Что ты имеешь в виду?

— Сама знаешь. Я не спрашиваю тебя о нем, потому что это плохая примета. Знакомиться нам не нужно; это уменьшит твои шансы. Но ты будешь осторожна?

— Эм, я не спала с ним. И не собиралась.

— Я имею в виду не только это. — Конечно, Эмили имела в виду только это, но не решалась говорить вслух. — Не следует пропускать лекции и гонять на машинах.

— Эм, ты имела в виду постель, — рассмеялась Нэн и с любовью посмотрела на мать. — Я не спала с ним и не буду, так что успокойся.

— Мы будем дразнить друг друга целую вечность или вскоре дадим себе волю и ляжем в постель? — спросил Саймон, когда они ехали на скачки.

— Разве мы дразним друг друга? Я не заметила.

Он посмотрел на Нэн с восхищением. Ничто не могло выбить ее из колеи. Эта девушка всегда оставалась в выигрыше.

Сегодня она выглядела просто великолепно. Наверное, ее фотографию напечатают в газетах. Фотографы и леди в дурацких шляпках всегда ищут что-нибудь стильное. Его спутница была именно такой девушкой, которая им требовалась.

Оказавшись на ипподроме, они столкнулись со множеством людей. Стоявшая в ринге Молли Блэк, очень властная дама со стеком, осмотрела Нэн с головы до ног. Одно время дочь Молли прочили Саймону Уэстуорду в невесты. Эта девушка принадлежала совсем к другому типу. Да, недурна. Судя по всему, студентка, живущая в Дублине и не имеющая за душой ничего, кроме красоты и, возможно, родословной.

Миссис Блэк осуждала декрет Букингемского дворца, запрещавший дебютанткам присутствовать на дворцовых приемах.

— Как мы теперь будем узнавать, кто есть кто? — спросила Молли Блэк, сверля Нэн взглядом.

Нэн осмотрелась по сторонам, пожалела, что рядом нет Саймона, и решила использовать свою старую тактику: отвечать вопросом на вопрос.

— Как по-вашему, почему они это запретили?

— Это ясно. Тебя представляет тот, кто уже был кем-то представлен. Но кое-кто из таких людей находится в стесненных обстоятельствах и получает плату от всяких мерзких бизнесменов за то, что представляет ко двору их мерзких дочерей.

— А у вас есть кто-то, кого нужно представить? — Голос Нэн был спокойным, а манеры — безукоризненно вежливыми.

Она попала в цель.

— Я говорю не о членах моей семьи, — с досадой ответила Молли. — Речь идет о моих подругах и их детях. Такой был хороший порядок! Всегда можно было иметь дело с людьми своего круга. А теперь все рухнуло.

— Но ведь узнать людей своего круга не так уж трудно, правда?

— О да. Не так уж, — проворчала Молли.

И тут словно из-под земли вырос Саймон.

— Мы очень мило побеседовали с вашей маленькой подружкой, — сказала ему миссис Блэк.

— Вот и чудесно. — Он быстро увел Нэн.

— Настоящая бой-баба, — сказал Саймон, когда они отошли подальше.

— Если так, то зачем ты с ней общаешься?

— Приходится. — Уэстуорд пожал плечами. — Они с Тедди бывают всюду. Охраняют своих дочерей от таких охотников за приданым, как я.

— Значит, ты охотник за приданым? — Ее улыбка была легкой и непринужденной.

— Конечно. Ты же видела мой дом, — ответил он. — Пойдем выпьем как следует и поставим на лошадь сумму, которую не можем себе позволить. Только ради этого и стоит жить на свете.

Саймон взял Нэн за руку и через газон повел в бар.

Встреча с мистером Грином прошла из рук вон плохо. Она состоялась в Лисбеге. Перед тем Бенни заставила мать проснуться с помощью крепкого кофе и строгих внушений.

Мать не должна просить отложить разговор на потом. Никакого «потом», твердо сказала Бенни. Да, им тяжело, но долг перед отцом требует сделать все, чтобы они не сели в лужу.

Бенни умоляла мать вспомнить все разговоры, касавшиеся партнерства Шона. Было письмо. Письмо, подтверждавшее наличие такого намерения. Но, может быть, существовало что-то более официальное?

Аннабел устало сказала, что отец то и дело повторял: не следует спешить, поживем — увидим, всему свое время.

Говорил ли он о своих дальнейших планах и о планах в отношении Шона?

Она не помнила. Как можно что-то вспомнить, если совсем недавно Эдди Хоган был жив-здоров и сам руководил бизнесом? Сегодня его нет, а они должны встретиться с поверенным и обсудить дела, о которых она не имеет ни малейшего представления. Неужели Бенни этого не понимает?

Патси подала кофе в гостиную, которая приобрела жилой вид после побывавшего в ней потока сочувствующих. Их было трое. Бенни сказала, что позже сама позвонит Шону Уолшу и попросит его присоединиться к ним.

Мистер Грин сказал им то, что они уже знали: что покойный мистер Хоган, несмотря на многочисленные напоминания, намеки и предупреждения, не оставил завещания. Но добавил к сказанному то, чего они не знали: что соглашение о партнерстве было подготовлено на подпись, однако осталось неподписанным.

В январе мистер Грин приезжал в Нокглен четыре раза, как всегда, в пятницу утром, но мистер Хоган так и не пришел к нему, чтобы подписать документ.

А когда однажды мистер Грин напомнил ему об этом, покойный мистер Хоган сказал, что ему еще нужно поразмыслить.

— По-вашему, он узнал что-то, заставившее его передумать? После того как перед Рождеством написал письмо Шону? — настойчиво спросила Бенни.

— Я знаю про письмо. У меня есть его копия. Она была послана мне по почте.

— Моим отцом?

— Думаю, что это сделал мистер Уолш.

— А у вас не возникло никаких подозрений? Вы не почувствовали, что здесь что-то не так?