После падения - Анна Тодд

Звонит телефон; откашлявшись, беру трубку. В ответ на мое жалкое «алло» звучит громкий и ясный голос Хардина:

– Он ушел?

– Да.

– Ты плачешь?

– Я просто… – начинаю я.

– Что? – допытывается он.

– Не знаю, я просто рада, что все кончилось.

Я вытираю глаза, и он вздыхает, удивляя меня простым ответом:

– Я тоже.

Я больше не плачу, но говорю ужасным голосом:

– Спасибо… – Я делаю паузу. – За понимание.

Все прошло гораздо лучше, чем я ожидала. Не знаю, следует ли испытывать облегчение или стоит немного поволноваться. Решаю остановиться на облегчении и закончить свой последний рабочий день в этом здании как можно более спокойно.

Около трех в кабинет заходит Кимберли; за ней входит девушка, которую я точно никогда у нас не видела.

– Тесса, это Эми, она будет меня заменять, – сообщает Кимберли, представляя тихую, еще немного нервничающую девушку.

Я отрываюсь от чтения, пытаюсь приободрить Эми приветливой улыбкой.

– Привет, Эми, я Тесса. Вам здесь понравится.

– Спасибо! Мне уже тут нравится, – взволнованно говорит она.

Ким смеется.

– Ну, я на самом деле хотела к тебе заглянуть, поэтому мы тут делаем вид, что я провожу экскурсию.

– Ах да! Ты же учишь ее тебя заменять, так что все в порядке, – дразню я.

– Эй! Если ты находишься в близких отношениях с боссом, у тебя появляются кое-какие привилегии, – парирует она.

Эми смеется, и Кимберли ведет ее дальше. Последний день на работе наконец заканчивается, и мне хочется, чтобы он тянулся как можно медленнее. Я собираюсь оставить это место, к тому же немного волнуюсь: как Хардин встретит меня дома? Снова оглядываю свой кабинет. В первую очередь взгляд останавливается на столе. Вспоминаю, как мы с Хардином занимались на нем любовью, и от воспоминаний сводит живот. Это так экстремально: заниматься сексом в офисе, когда в любой момент может зайти кто угодно! Я слишком была увлечена Хардином, чтобы обращать внимание на что-то еще… И Хардин скрашивал каждый мой день.

По дороге домой захожу в супермаркет, чтобы купить продуктов, – только на сегодняшний ужин, ведь утром мы уезжаем. Я рада предстоящей поездке и волнуюсь. Надеюсь, во время двухдневного отдыха с семьей Хардин сможет держаться в рамках. Кроме того, надеюсь, на судне достаточно места, чтобы где-то можно было передохнуть в одиночестве.

Приезжаю домой. Ногой открываю входную дверь и затаскиваю в квартиру пакеты с продуктами. В гостиной – беспорядок; на журнальном столике валяются пустые бутылки из-под воды и обертки. Отец и Хардин сидят на противоположных концах дивана.

– Как прошел день, Тесси? – спрашивает отец, наклонив голову.

– Хорошо. Это был мой последний день, – отвечаю я, хотя он и так это знает.

Убираю мусор со стола и с пола.

– Рад, что хорошо.

Смотрю на Хардина, но он не глядит в ответ, а таращится в телевизор.

– Я приготовлю обед, а потом схожу в душ, – говорю я им, а отец тащится за мной на кухню.

Отец с интересом наблюдает, как я разгружаю пакеты с едой и выкладываю на стол фарш и всякие коробки, и наконец выдает:

– Один мой друг обещал меня забрать. Попозже. Если можно. Я знаю, ты завтра уедешь на несколько дней.

– Да, хорошо. Завтра утром мы можем тебя подкинуть, если тебе удобнее, – предлагаю я.

– Нет, ты и так уже достаточно сделала. Только обещай, что дашь мне знать, когда вернешься.

– Хорошо… Только как с тобой связаться?

Он потирает шею.

– Может, просто заехать в Lamar? Обычно я там.

– Ладно, так и сделаю.

– Пойду перезвоню другу, чтобы он знал, что я готов. – Он уходит с кухни.

Слышу, как Хардин дразнит отца, потому что тот не помнит точно номера телефонов, потому что у него нет мобильника, и закатываю глаза, когда отец заводит: «Когда я был маленьким, мобильников в помине не было».

Чтобы приготовить тако с говядиной, не нужно ни особенных усилий, ни большого ума. Мне хочется, чтобы Хардин зашел на кухню и поговорил со мной, но предполагаю, что будет лучше, если он дождется ухода отца. Я накрываю на стол и зову их. Хардин входит первым, почти не глядя на меня, затем отец. Садясь, он говорит:

– Чад скоро приедет, чтобы меня забрать. Спасибо, ребята, что разрешили у вас остановиться. Я вам очень благодарен. – Он крутится между мной и Хардином, потом внезапно добавляет: – Спасибо вам, Тесси и «Эйч-бомб».

По тому, как Хардин закатывает глаза, я догадываюсь, что это какая-то их общая шутка.

– Да не за что, – отвечаю я.

– Я так рад, что мы нашли друг друга, – заключает он и ест со зверским аппетитом.

С улыбкой отвечаю:

– Я тоже.

Я все еще не могу осознать, что этот человек – мой отец. Человек, которого я не видела девять лет, к которому у меня было так много неприязни и который так просто сидит на кухне вместе с моим парнем и со мной и ужинает.

Смотрю на Хардина, ожидая от него какой-нибудь колкости, но он ничего не говорит и спокойно ест. Его молчание сводит меня с ума. Я хочу, чтобы он что-нибудь сказал… хоть что-нибудь. Иногда молчание намного хуже воплей.