Брак - Диана Джонсон

Эстелла была не то чтобы бессердечной или равнодушной – просто не разбиралась в церемониях, по крайней мере по ее собственным словам. Иногда она беседовала с Тимом о свадьбе, и таким образом ему досталась роль посредника между Эстеллой и ее дочерью, вынужденного терпеливо объяснять Анне-Софи опасения ее матери. Эстелла призналась ему, что ей неприятно подводить Анну-Софи неумением почувствовать всю важность момента и оказать помощь, незнанием деталей церемонии, отсутствием творческих идей по поводу платья или свадебного ужина.

– Для этого необходимо вдохновение, полет фантазии – я все понимаю, но церемонии давно перестали нравиться мне. Au contraire, ритуалы пробуждают во мне скепсис, наводят на мысли об обманутых ожиданиях и обреченности. И все-таки, дорогой Тим, я полна надежд на то, что ваш брак окажется удачным. И вправду, чем он не идеален?

– Он будет удачным, – заверил ее Тим. – Анна-Софи обожает строить планы, она на редкость организованная женщина.

– В самом деле! Она поистине удивительна. Мне почти нечего добавить к ее совершенству. – Тим так и не понял, иронизирует Эстелла или говорит всерьез.

Что касается приглашений, Эстелле предстояло написать мадам Нолинджер, даже обеим дамам Нолинджер, в Мичиган, но прежде выяснить у Тима, как его родители предпочитают называть себя. Тим старался не упоминать о том, что его родители в разводе, и потому не знал, известно ли об этом Анне-Софи и Эстелле, несмотря на два разных мичиганских адреса. Возникли вопросы и о том, следует ли воспользоваться титулами, званиями, воинскими чинами. К примеру, воевал ли отец Тима? (В последний год войны он служил рядовым матросом – других подробностей Тим не знал.) Он объяснил, что его отец служил в армии и, хотя в молодости он получил степень магистра в области театрального искусства, вряд ли захотел бы, чтобы об этом упоминалось в приглашении. Что до матери Тима, он никогда не слышал ни о каких ее титулах или званиях, которые могли бы украсить приглашение, отпечатанное на листе плотной бумаги.

Эстелла решила, что будет лучше обратиться за советом непосредственно к родителям Тима – она все равно собиралась это сделать. Не слишком уверенная в своем умении писать по-английски, Эстелла написала матери Тима по-французски. Ответ разочаровал Эстеллу: мадам Нолинджер не сообщила ей никаких любопытных подробностей, разве что упомянула, что училась в Академии Сакре-Кер в Брюсселе. Со всеми этими сведениями Анна-Софи отправилась к консультанту.

Мадам Экс пришла к выводу, что приглашение должно начинаться следующим образом:

«Мадам Луи д’Аржель (имелась в виду бабушка Анны-Софи по отцовской линии, престарелая дама, живущая в Валь-Сен-Реми, где должна была состояться свадьба) и мадам Филипп д’Аржель (поначалу они склонялись к мысли о «писательнице Эстелле д’Аржель», но передумали) sont heureuses de vous faire part du mariage de Mademoiselle Anne-Sophie d’Argel, leur petite-fille et fille, avec Monsieur Thomas Ackroyd Nolinger et vous prient d’assister ou de vous unir d’intention à la cérémonie religieuse qui sera célébrée vendredi le 10 décembre, à 16 heures, en l’église de St. Blaise, Val-Saint-Rémy. Le consentement des époux sera reçu par Monsieur l’Abbé François des Villons, l’oncle de la mariée, et le Right Reverend Edward Marks».[31]

На обороте приглашения, сложенного таким образом, чтобы в Америке оборот оказался первой страницей, значилось по-английски:

«Мистер и миссис Джералд Франц Нолинджер и миссис Сесиль Барзан-Нолинджер счастливы пригласить вас на свадьбу их сына и пасынка Томаса Акройда Нолинджера и мисс Анны-Софи д’Аржель…» – и все остальные сведения.

По мнению Анны-Софи, приглашение выглядело корректно, но она опасалась, что люди не узнают ее мать в «мадам Филипп д’Аржель» или мать Тима в «миссис Сесиль Барзан-Нолинджер». Прежде она не замечала, называет себя ее мать именем покойного супруга или нет.

Во всяком случае, Анне-Софи надо было спешно отнести гранки мадам Экс, хотя сегодня она была поглощена не предстоящей свадьбой, а американцем, который по-прежнему ночевал на складе, на Блошином рынке, откуда украдкой выскальзывал по утрам. Анна-Софи пробездельничала в своем магазине вторник и среду, делая вид, что читает, но поглядывая в сторону лестницы. Она читала «Джен Эйр», историю девочки-француженки Адель, богатый отец которой, вспыльчивый англичанин, запер на чердаке свою помешанную жену и увлекся гувернанткой. Сегодня, в четверг, рано утром, когда на рынке было почти безлюдно, Анна-Софи решила, чисто по-французски презрев опасность, подняться наверх и встретиться с незнакомцем.