Беги, хватай, целуй - Эми Сон

– Mazel tov![66]– вырвалось у мамы. – О чем она будет?

– О моей жизни. Я могу писать о чем угодно: о пробах на роль, разгульных вечеринках или временной работе.

– Как они озаглавили колонку? – поинтересовался папа.

– «Беги, хватай, целуй».

– Ну и при чем тут временная работа? – спросил Зак.

– Понимаешь, – сказала я, свирепо на него глядя, – предполагается, что главное внимание я уделю… своим свиданиям.

– Каким еще свиданиям? – ухмыльнулся Зак.

– Тем, что у меня будут.

– Не понимаю, – сказал отец. – Они что, хотят, чтобы ты встречалась с парнями и потом об этом писала?!

– Угу.

Родители обменялись поверх стола тревожными взглядами, а мама выжала из себя бодрую улыбку:

– Идея, несомненно, оригинальная…

– Поскорей бы увидеть твои сочинения, – сказал папа.

– Да уж, – вставил Зак.

Вернувшись домой, я начала было сочинять колонку, но в голову не приходило никаких свежих мыслей. Поэтому я позвонила Саре.

– Знаю, что вряд ли это тебя очень обрадует – после нашей сегодняшней стычки, – начала я, – но мне предложили вести в «Сити Уик» постоянную колонку. – На том конце провода молчали. – Алло?

– Потрясающе! – откликнулась подруга. – Надо пойти куда-нибудь и отметить.

– Так ты больше на меня не злишься?

– Нет. Просто впредь не пиши обо мне, не спросив разрешения. А то не буду с тобой разговаривать.

– Согласна.

Мы встретились в баре «Эф».

– И про что будет колонка? – спросила Сара, когда мы уселись рядом.

– Про секс.

– Так ты штатная шлюха!

– Я…

– Сколько тебе обещают платить?

– Двести долларов в неделю.

– Это гораздо меньше, чем зарабатывают шлюхи. – Сара бросила взгляд на стоявший в глубине зала бильярдный стол. – Не приметила еще потенциальных… объектов для опытов? А как насчет вон того? – Из мужского туалета вышел парень лет двадцати с небольшим и направился в нашу сторону мимо бильярдного стола. Он был высоким, с курчавыми каштановыми волосами. Я точно где-то его уже видела, но никак не могла сообразить, где именно. Когда он подошел поближе, я вспомнила. Это был зритель, заговоривший со мной после «Лолиты».

Я решила, что это судьба, раз он оказался здесь этим вечером. Он приглянулся мне еще тогда, и наши дорожки опять пересеклись – как раз в тот момент, когда мне нужна была тема. Парень сел с края стойки, и я поймала его взгляд.

– Лолита? – сказал он.

– На самом деле меня зовут Ариэль. Куда ты подевался в тот вечер? Вдруг взял и исчез.

– На улице меня ждал друг. Он был в ужасном настроении, потому что его как раз бросила девушка. Я хотел попрощаться с тобой, но ты говорила с кем-то другим, и я решил смыться. Не хотел показаться невежливым.

Вдруг я заметила, что он переводит взгляд с меня на Сару.

– Извини, забыла представить, – сказала я. – Это моя подруга Сара. Скажи хоть теперь, как тебя зовут?

– Майкл.

Он поднялся и пересел поближе к Саре.

– Я знаю, что это звучит глупо, – сказала она, поворачиваясь к нему, – но ты мне очень кого-то напоминаешь.

– Да?

– Мне кажется, я видела тебя в метро недели две тому назад. Я тогда сидела напротив тебя, и мы ехали по шестой линии в центр. Около полшестого. И я пялилась на тебя, потому что ты ужасно похож на одного парня из колледжа, у которого на руке было четыре пальца. Я все пыталась рассмотреть твою кисть, но ты засунул ее под мышку и мне не было видно. Мы оба выходили на станции «Астор», и когда ты поднялся, я увидела, что у тебя все пальцы на месте, и поняла, что обозналась.

Я в своей жизни слыхала немало подобных небылиц, но Сара на этот раз пала слишком низко. Не верилось даже, что она способна состряпать такую притянутую за уши, абсолютно неправдоподобную историю – и все ради того, чтобы склеить парня.

– Постой, постой, – сказал Майкл, с жаром кивая. – Кажется, припоминаю. На тебе была длинная темная юбка, верно? А на руке у тебя татуировка в виде цифры четыре. – Торжествующе ухмыльнувшись, она продемонстрировала ему руку. – Когда-то я знал парня с четырьмя пальцами, – продолжал Майкл. – Его звали Ричи Падукка. Он жил в Бруклине в квартале от меня.

– Тот самый парень! – взвизгнула Сара. – Ричи Падукка! Он учился в Колумбийском университете!

– Ага, он и правда учился в Колумбии. Светлые короткие волосы, да? А пальца на руке у него не хватало с рождения, так?

– Это он! Потрясно! Я встречаю тебя в метро, принимаю за другого, а потом оказывается, что ты знаешь этого другого! Просто невероятно!

– Да уж, это точно, – проронила я.

Следующие двадцать минут эти двое продолжали болтать, то и дело обращаясь ко мне с вопросами, вяло пытаясь тоже втянуть меня в разговор. Как будто я не способна догадаться, когда два человека хотят остаться наедине. Да уж, я оказалась свидетельницей шашней киски с петушком. Я первая повстречала Майкла, а Сара вырвала его у меня прямо из рук. У меня отбили парня – да вдобавок еще в день рождения. Я встала, попрощалась и в гордом одиночестве поехала на такси домой.

На следующий день за ленчем Сара смаковала подробности изумительных способностей Майкла по части куннилингуса, а мне пришлось делать вид, что я заинтригована. Так хотелось высказать подруге, до чего меня задело, что она отбила у меня парня. Однако у нас была еще не настолько тесная дружба, чтобы я могла позволить себе впасть в бешенство. Да и Майкл вовсе не был моим бывшим возлюбленным и тому подобное. Он был всего лишь случайным сексапильным парнем, запавшим скорее на нее, чем на меня. Но минут через пять этого притворного спокойствия я так рассвирепела, что мне стало невмоготу смотреть на Сару. Она продолжала рассказывать о Майкле, а я уставилась прямо перед собой, как угрюмый подросток, и односложно ей отвечала.

– Что с тобой, Ариэль? – наконец спросила Сара.

– В каком смысле? – сказала я.

– У тебя какой-то безумный вид. Ты чем-то расстроена?

– Нет, – ответила я.

Но Сара догадалась, что тут что-то не так, потому что ни разу не позвонила мне за выходные. И в понедельник в обеденный перерыв, спустившись в вестибюль, где мы обычно встречались, я ее не застала. Я потеряла единственную подругу и не знала, как ее вернуть. Слишком стыдно было поведать Саре о своих чувствах. Гордость не позволяла мне признаться в ревности.

Хуже всего в нашей ссоре было то, что она произошла именно сейчас. Сара оставила меня в одиночестве именно в тот момент, когда мне нужна была компаньонка для выходов в свет. Можно, конечно, тусоваться в одиночку, но это казалось мне чересчур безнадежным. Когда две девчонки бывают на людях вместе, это круто. Но если девушка приходит куда-то одна, это лишь вызывает у окружающих жалость. Так что всю эту неделю по вечерам, пока Сара, возможно, лежала распростертая на кровати, я смотрела телевизор, потягивая «Карло Росси», перечитывая «Записки старого извращенца» и моля Бога, чтобы какой-нибудь знакомый паренек вытащил меня из хандры и занялся со мной любовью, достойной вверенной мне колонки.