Не учите меня жить! - Мэриан Кайз

Когда я была моложе, меня просто завораживали страницы меню с длинным перечнем напитков. Мне хотелось попробовать все, пройти по всему меню в алфавитном порядке, ни разу не заказав одно и то же дважды, но я слишком боялась упиться до бесчувствия, чтобы осуществить свое желание. Наверное, то, что я предлагала проделать с разными сортами водки, было взрослым вариантом моей девичьей мечты. Я по-прежнему боялась опьянеть, но почему-то чувствовала, что сегодня вечером как-нибудь с этим справлюсь.

— Значит, лимонную, — кивнул Дэниэл.

Как только Григорий ушел, он через стол прошипел мне:

— Иди сюда. Ты слишком далеко.

— Нет, — занервничала я, — Дмитрий сказал, чтобы я села здесь.

— И что? Ты ведь не в школе.

— Но я не хочу его сердить…

— Люси! Не будь такой трусихой. Двигайся ко мне.

— Нет!

— Ладно, тогда я сам к тебе подсяду.

Он встал, передвинул свой стул на несколько метров вокруг стола и сел мне чуть ли не на колени.

Две молодые очень шикарные пары за соседним столом, казалось, были шокированы, и я бросила на них сокрушенный взгляд: мол, бедная я, посмотрите, с каким чудовищем мне приходится делить столик, сама-то я девушка утонченная и ничего подобного себе не позволяю. Но Дэниэл был явно доволен содеянным.

— То-то же! — улыбнулся он. — Так намного лучше. Теперь я тебя по крайней мере вижу.

И начал перетаскивать ближе ко мне все свои бокалы, ножи, вилки и салфетку.

— Дэниэл, прошу тебя, — в отчаянии взмолилась я, — люди смотрят.

— Где? — озираясь, спросил он. — Ах да, вижу.

— Так веди себя прилично! — загремела я, кипя праведным гневом. Но он уже не слушал, потому что встретился глазами с одной из двух дам за соседним столиком — той, что покрасивее, и начал свои обычные фокусы. Он смотрел на нее, она краснела и смущенно отводила взгляд. Тогда он отворачивался, а она украдкой взглядывала на него, он снова смотрел на нее, ловил ее на месте преступления и дарил чарующей улыбкой. Она улыбалась в ответ… Тут я незаметно ущипнула его за руку.

— Слушай ты, нахал, я ведь даже не хотела идти с тобой сюда!

— Извини, Люси, извини, тысяча извинений.

— Прекрати, слышишь? Я не собираюсь весь вечер терпеть, что ты перемигиваешься с кем-то через мое плечо.

— Ты права, извини.

Голос у него был виноватый, лицо — отнюдь.

— Это ведь ты захотел, чтобы я пошла с тобой, так что вспомни, черт возьми, о правилах хорошего тона и развлекай меня. Хочешь флиртовать неизвестно с кем, зачем приглашал? И убери эту дурацкую улыбочку, — продолжала я. — Меня на такое не купишь.

Григорий принес на подносе две внушительные стопки, наполненные ярко-желтой жидкостью. Выглядела она так, будто доставлена прямиком из Чернобыля, но я решила, что говорить об этом вслух будет бестактностью.

— Боже, — с сомнением протянул Дэниэл, разглядывая на свет содержимое своей стопки, — вид у нее какой-то радиоактивный.

— Заткнись, — сказала я. — С днем рождения!

Мы чокнулись и залпом выпили.

Внутри у меня немедленно защекотало, из желудка волнами начало расходиться по телу приятное тепло.

— Ой, батюшки, — хихикнула я.

— Что?

— Она определенно радиоактивная. Но очень вкусная.

— Закажем еще?

— Да, пожалуй. Где Григорий?

Григорий уже пробирался к нам между столиками. Дэниэл махнул ему и, когда Григорий подошел, сказал:

— Мы бы хотели повторить, если можно.

— Только, пожалуйста, на этот раз розовую, — попросила я.

— Клубничную? — уточнил Григорий.

— Если она розовая, то клубничную.

— И еще, по-моему, нам пора подумать, что мы будем есть, — вставил Дэниэл.

— Отлично, — сказала я, раскрывая меню. Тем временем принесли розовую водку, и она оказалась так хороша, что мы решили повторить.

— Они такие маленькие, — в свое оправдание заметила я. На столе возникли две новые стопки — на сей раз с черносмородиновой водкой, — и мы выпили.

— Хорошо пьется, только быстро, да?

— Еще? — угадал мою мысль Дэниэл. — А поесть?

— Наверное, надо бы. Ага, вот и Дмитрий. Дмитрий, мы с нетерпением ждем вашу сырую репу, — жизнерадостно прощебетала я, с ужасом осознавая, что мне уже хорошо.

— Люси, мне надо тебе кое-что сказать, — вдруг став серьезным, обратился ко мне Дэниэл.

— Давай, валяй, — усмехнулась я. — Мне на минуточку показалось, что у меня улучшается настроение, но, наверно, лучше сразу положить этому конец.

— Извини, не надо было мне ничего говорить. Забудь.

— Ну как я могу забыть то, чего не было. Теперь давай выкладывай.

— Хорошо, хорошо, но предупреждаю: тебе не понравится.

— Говори.

— Это касается Рут.

— Так-так-так, и что же с ней произошло?

— Я с ней порвал, понимаешь, а не она со мной.

Вон оно что, подумала я, слегка обалдев. Потом вспомнила, что моя задача — держать Дэниэла в строгости, чтоб знал свое место.

— Ах ты, мерзавец! Как же ты мог?

— Но, Люси, мне с ней стало скучно. Ты не представляешь, до чего с ней скучно. Просто кошмар!

— У нее же большая грудь.

— И что с того?

— А значит, подержался и до свидания, так, что ли? — еле дыша от смеха, выдавила я. То был один из редких случаев, когда я сама казалась себе очень забавной.

— Точно, — ответил Дэниэл и тоже рассмеялся. — Так все и было.

— И теперь ты у нас безрутный, — продолжала я, по-прежнему упиваясь собственным остроумием. — Она плакала из-за тебя?

— Нет, она мужественно перенесла разрыв.

— Все равно ты скотина.

Дэниэл как будто расстроился, и даже вроде бы глаза у него увлажнились. Водка сделала нас обоих чувствительнее.

— Я уже жалею, что сказал тебе, — обиженно прогудел он. — Я знал, что тебе не понравится.

— Может, и не понравится, но мне придется с этим смириться.

Я улыбнулась ему. И что у него там с Рут, мне вдруг стало совершенно наплевать. Сейчас все это не значило ровным счетом ничего.

— Дэниэл, я так странно себя чувствую — мне вроде бы грустно, ну, как обычно, но при этом я счастлива. Счастлива, хотя мне и грустно.

— Знаю, — нетерпеливо подхватил он. — Со мной происходит то же самое. Только я думаю, что счастлив, как обычно, но при этом мне немного грустно.