Давай поспорим - Дженифер Крузи

– Я от Бонни. – Роджер зевнул, усаживаясь за стол. – Мы проговорили всю ночь.

– Проговорили! – усмехнулся Тони, усаживаясь на край стола. – Так только рога себе заработаешь.

Роджер уставился на него.

– Ну, поскольку мы все собрались… – начал Кэл.

– Я женюсь на Бонни, – сообщил Роджер, обращаясь к Тони. – Нельзя так думать о женщине, с которой вступаешь в брак.

– Прости, – сказал Тони. – Я-то никогда не женюсь, просто не понимаю этого.

– Нам необходимо наметить программу уинстонского семинара… – пытался добиться внимания Кэл.

– Поймешь, когда найдется подходящая женщина, – ответил Роджер.

– Такого зверя не бывает, – сказал Тони.

– …и подготовить комплекты, – закончил Кэл, повысив голос.

– Она прелестно целуется, – продолжал Роджер, глядя в окно, в сторону, где находился дом Бонни. – Ты когда-нибудь целовался так, чтобы у тебя сносило крышу?

– Еще чего! – возмутился Тони.

– А я да, – вдруг признался Кэл, вспомнив Мин и ее зрелую красоту. Оба приятеля воззрились на него. Тогда он поменял тему разговора: – Мы сегодня будем работать?

– Я займусь счетами, – сказал Роджер, подходя к своему столу.

Кэл откинулся в кресле, открыл компьютерный файл и стал думать о Мин. Он не собирался целовать ее в парке, его подтолкнула какая-то странная сила. Да и она хороша. Ей бы стукнуть дурака как следует – а она лишь провоцировала его.

Зазвонил телефон, трубку снял Тони.

– «Морриси, Паккард, Капа», – проговорил он, а потом сделал Кэлу знак глазами и прошептал: – Синтия.

Кэл покачал головой.

– Его нет и до обеда не будет, – ответил Тони и покосился на Кэла. Тот вздохнул, откинулся на спинку кресла и стал созерцать потолок.

– Ленч? – переспросил Тони. – К сожалению, у него в это время встреча. У «Эмилио». С новой пассией.

Кэл мгновенно выпрямился в кресле, ударившись при этом ногой.

– Нет, – прошептал он одними губами и выразительно полоснул себя рукой по горлу.

– И не думай, что Кэл впал в депрессию после вашего расставания. Он снова на коне. Пока, – закончил Тони и повесил трубку.

В глазах у Кэла была ярость.

– Ты спятил? – прошипел он.

– Ты избавлен от нее, – объяснил Тони. – Я тебя спас. – Он нахмурился. – Наверное. Это была импровизация. Неплохо, да?

– Не уверен, – вмешался Роджер. – Тебе бы надо сдерживать свои порывы.

– Я не хочу снова видеться с Мин, – сказал Кэл, солгав.

– Но Синтии не обязательно это знать, – ответил Тони.

– Теперь мне придется вести Мин к «Эмилио», потому что Синтия явится туда, чтобы проверить.

– Не обязательно. Если Синтия спросит, ты можешь сказать, что вы были в другом месте.

– Я стараюсь поменьше лгать, – заявил Кэл. Однако звонок Синтии ничуть не взволновал его. Он снял трубку и набрал рабочий номер Мин. К телефону никто не подошел, а оставлять сообщение на автоответчике было неуместно – смешно приглашать женщину таким способом.

Кэл повесил трубку и только тут заметил, что Роджер и Тони внимательно следят за ним.

– Что такое? – удивился он.

– Ничего, – ответили они.

– Ну и отлично, – сказал Кэл и, больше не обращая на них внимания, занялся компьютером.

* * *

Услышав звонок, Мин решила, что это Кэл, но тут же одернула себя. Зверь просто мастерски умеет пудрить женщинам мозги, если мысль о нем возникает в понедельник с утра пораньше, когда нужно составлять предварительный отчет.

– Минерва Доббс слушает, – строгим голосом сказала она в трубку, постукивая ручкой по столу.

– Расскажи о человеке, с которым ты встречаешься, – услышала она голос матери.

– Господи, мама! – воскликнула Мин, разозлившись.

– Грег говорит, что он известен своими похождениями, – сообщила Нанетта. – Что он использует женщин, а потом бросает. Что…

– Мама, я не хочу знать, что говорит Грег, – перебила Мин. – И у меня с Кэлом нет никаких отношений. Мы только поужинали вместе, и один раз он пригласил меня на пикник в парке. Все. – Она написала на бумажке: «Кэл» – и перечеркнула имя жирной красной чертой. Кончено, кончено, кончено.

– Грег сказал…

– Мама!

– …что он разбивает сердца. Грег за тебя волнуется.

Мин хотела сказать: «Да ради Бога», – но промолчала. Может, он и вправду за нее волнуется. Он всегда обо всех волнуется. А что его, собственно, тревожит? И как он вообще узнал о Кэле? Она написала на бумажке: «Грег» – и перечеркнула слово двумя жирными линиями. Потом приписала ниже: «Балда» – и еще ниже: «Ябеда».

– Я боюсь за тебя, – продолжала мать. – Я знаю, у тебя хватило сил пережить разрыв с Дэвидом, но мне жаль, что так случилось. Больно видеть, как ты страдаешь.

Мин внезапно почувствовала, что ей не хватает воздуха.

– Кто ты такая и что сделала с моей мамой?

– Я только не хочу, чтобы ты страдала, – ответила Нанетта, и Мин показалось, что голос у нее дрогнул. – Я бы желала выдать тебя за хорошего человека, который оценит тебя по достоинству и не бросит из-за лишнего веса.

Мин покачала головой.

– И ты упорно ведешь меня к самобичеванию. – Она написала: «Мама», – нарисовала вокруг слова сердечко и перечеркнула все четырьмя жирными линиями.

– Брак – серьезное дело, – продолжала Нанетта. – Мужчины находят миллион поводов, чтобы обмануть и скрыться, надо все время быть начеку. Они постоянно глазеют по сторонам и если находят что-то лучшее…

– Мама! Не думаю…

– Даже если ты делаешь все возможное, находится кто-нибудь моложе тебя или лучше. – Голос Нанетты задрожал. – И никто от этого не застрахован, даже Диана. Нельзя начинать жизнь с такой травмой, нельзя…

– Что случилось? – заволновалась Мин. – Грег изменяет Диане?

– Нет, конечно, – опомнилась мать, пораженная этой мыслью. Мин представила себе, что Грег изменил Диане. Смех, да и только. Он слишком вялый. К тому же он любит Диану.

– Почему ты спрашиваешь? Об этом даже подумать страшно.

– Ты сама заговорила об измене, – ответила Мин. Если не Грег, тогда кто? Неужели отец? Мин отвергла и эту мысль. У отца в жизни было три увлечения: страхование, статистика и гольф. – Ты ведь не об отце говоришь? Если отец и способен тебя променять, то лишь на хорошую клюшку для гольфа.

– Я хочу видеть тебя счастливой, а этот Кэбот не…

– Кэлвин, – поправила Мин.

– Пригласи его в субботу на обед, – предложила Нанетта, – и надень что-нибудь темное, чтобы казаться тоньше. – Я не встречаюсь с ним, мама. Поэтому вряд ли он захочет познакомиться с моими родителями.