О ком грустит Пьеро - Патриция Хорст

— Да, — так же тихо ответила Кэтрин и на мгновение закрыла глаза, словно прислушиваясь к себе. — Да, я люблю тебя. Но родители…

Он прервал ее долгим поцелуем, от которого у обоих захватило дыхание и сердца забились часто-часто. Подхватив Кэтрин на руки, Дэвид перенес ее на диван и опустился рядом, не размыкая объятий. Они тесно прижались друг к другу, чувствуя, как разгорается желание. Но когда Дэвид уже расстегивал на блузке Кэтрин перламутровые пуговицы, в гостиную вбежала Сандра.

— У Эрни очень высокая температура! Он бредит!

Они вскочили и бросились за ней по лестнице в детскую. Эрни лежал на кровати в измятой пижаме, одеяло сбилось на сторону. Его лицо горело, русые вьющиеся волосы растрепались, а дыхание было тяжелым и хриплым.

— Что с ним? — испуганно воскликнула Кэтрин. — Надо врача!

— Быстрее будет отвезти его в больницу. — Дэвид склонился над сыном и приложил руку ко лбу. — Возможно, это просто грипп, не волнуйся. Одевайся, а я заверну его в одеяло и отнесу в машину. Поторопись!

Он вел «шевроле» на предельной скорости, не отрывая взгляда от скользкой, залитой водой дороги. Кэтрин на заднем сиденье держала Эрни на руках, прижимая к груди и укачивая. Он казался таким легким и хрупким, запекшиеся губы шевелились, он что-то шептал, погружаясь все глубже в страшные бредовые видения.

— Дракон злой… Мама… Водички…

Кэтрин положила ему на лоб прохладную ладонь, чтобы хоть как-то унять страдания. За четыре года Эрни ни разу серьезно не болел, и теперь ей было так страшно, что дрожь пробегала по телу, и она не могла ее унять.

— Господи, пожалуйста…

— Все будет хорошо! — сквозь зубы бросил Дэвид. — Не бойся.

Потом они ждали, сидя на диване в ярко освещенном холле больницы и взявшись за руки. Не было сил утешать друг друга, и оба только молча провожали глазами проходивших по коридору врачей. Время тянулось томительно медленно, стрелки на настенных часах, казалось, застыли. А известий все не было.

Наконец дверь в палату открылась, и доктор поманил их к себе.

— Это вирусная инфекция, сейчас много заболевших, — сказал он негромким голосом. — Если хотите, можете забрать ребенка домой, необходимые лекарства я дам. Надо будет раз в день делать ему укол, вы умеете?

— Да, — ответил Дэвид. — Скажите, это не опасно?

— Любая болезнь опасна. — Врач устало потер покрасневшие глаза. — Постельный режим, легкая пища и побольше жидкости. И не забывайте об уколах. Забирайте своего малыша.

Вернувшись домой, они уложили Эрни в постель, напоили горячим чаем, и Дэвид сделал укол, стараясь не причинить сыну боль. Они еще посидели у его кроватки, пока он не заснул, повернувшись на бок. Длинные ресницы бросали тень на розовые щеки, дыхание стало не таким тяжелым.

— Ну вот, я же говорил, что все будет хорошо. — Дэвид обнял Кэтрин за плечи. — Ужасно, когда дети болеют…

— Спасибо тебе, — прошептала она. — Ты так помог! Если бы я была одна, то ударилась бы в панику и не знала, что делать.

В комнату заглянула Сандра.

— Ваши родители приехали.

— Я совсем забыла! — воскликнула Кэтрин и обернулась к Дэвиду. — Тебе, наверное, лучше не встречаться с ними…

— Почему? Я хочу, чтобы они, наконец поняли…

— Но… — Она замолчала и, обреченно махнув рукой, вышла из детской.

Кэролайн сидела в кресле, Арчибальд стоял у окна, барабаня пальцами по стеклу, за которым по-прежнему сеялся дождь.

— Ну, как ты? — начал он, но, увидев спускающегося следом за дочерью Дэвида, замолчал и нахмурился. — Кто его впустил? Я, кажется, отдал охране довольно ясное распоряжение…

— Папа, это все-таки мой дом, — резко сказала Кэтрин. — Дэвид помог мне отвезти Эрни в больницу, у него вдруг поднялась температура.

— Ты понимаешь, что он опасен? — раздраженно крикнул Арчибальд, пропуская ее слова мимо ушей. — Хочешь потерять ребенка?

— Папа, перестань! Нам ничего не грозит, что за глупости! — Кэтрин обернулась к Дэвиду и попыталась ободряюще улыбнуться. — И вообще, это наше с мистером Колбери дело…

— Ваше? — Арчибальд от возмущения побагровел и стукнул кулаком по подоконнику. — А ты знаешь, что он вчера пообещал мне обратиться в суд? Что он готов на все? Что твое имя появится во всех газетах и каждый сможет сунуть свой нос в нашу жизнь?

— Это правда? — спросила Кэтрин, побледнев и отступая от Дэвида. — Ты…

— Да, я сказал это, но я не собирался так поступать. — Дэвид покачал головой, чувствуя, что все оборачивается против него. — Твой отец вынудил меня.

Он старался найти нужные слова, чтобы разубедить ее, но Кэтрин, потрясенная и оскорбленная самой мыслью о том, что это возможно, замкнулась в себе. Ей казалось теперь, что со всех сторон ее окружают враги и некому прийти на помощь. Это была безвыходная ситуация: как бы дальше ни развивались события, кто-нибудь все равно останется проигравшим.

Кэтрин смотрела на озлобленные лица родителей, на растерянного Дэвида и не знала, что делать. Но вдруг мелькнула спасительная мысль.

— Мистер Колбери, — сказала она громко и внятно. — Есть способ избежать обращения в суд. Если вы станете моим мужем…

В течение нескольких мгновений в гостиной стояла глубокая тишина. Затем Арчибальд, задыхаясь от ярости, подскочил к дочери, и уже занес было руку для пощечины, но Дэвид успел остановить его. Они смотрели друг другу в глаза с такой ненавистью, что если бы взгляды обладали способностью уничтожать, то от обоих не осталось бы и горстки пепла.

— Ты сошла с ума! — закричала Кэролайн, хватаясь за сердце. — Ты хочешь убить нас! Вот твоя благодарность!

— Мама, успокойся, — холодно сказала Кэтрин, стараясь сдержать подступающие слезы.

Она и сама не ожидала от себя такой смелости и решительности. Впервые в жизни она взбунтовалась и заявила о собственных желаниях не как капризный ребенок, а как самостоятельный человек. Но Кэтрин и не подозревала, чем это может для нее обернуться.

— Мы уходим, — сказал Арчибальд. — Я не хочу больше ни минуты оставаться рядом с этим проходимцем. А ты… — Он обернулся к дочери и смерил ее презрительным взглядом. — Ты еще очень пожалеешь о своих словах.

Кэтрин не сделала попытки задержать родителей, она слишком устала от волнений и ссор. Дэвид опустился в кресло, чувствуя, что снова оказался в ловушке. Он не мог ответить согласием на предложение Кэтрин, хоть и мечтал об этом.

— Ну вот… — Она прошлась по комнате и замерла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. — Кажется, я действительно совершила крупную ошибку. Почему ты молчишь? Ты разве не рад?

— Я не знаю, что сказать. — Дэвид устало вздохнул. — Мы все запутались. Ты и правда хочешь выйти за меня замуж?

— Если это единственный способ сохранить Эрни, то да.