Больше чем любовь - Дениз Робинс

Я скромно слушала то, что он говорил мне о своей дочери. Я все понимала, но не могла не ревновать. Внутренний голос кричал: «Не будь дурой, Розалинда! Ричард ведь именно потому так любезен с тобой, что скучает по своей дочери».

Я старалась изо всех сил контролировать свои эмоции, свой голос, боялась расплакаться. Но видно, у меня не очень-то получалось.

Ричард бросил на меня встревоженный взгляд:

— Что-то не так, Розалинда?

— Все хорошо. Почему ты спрашиваешь об этом? — рассмеялась я и чуть ускорила шаг, боясь, что он все-таки поймет, в чем дело. Я не узнавала себя. Ведь я всегда так гордилась своей выдержкой, умением не показывать своих истинных чувств! А теперь… Теперь я была готова отбросить все приличия и расплакаться, как ребенок. Мне хотелось закричать: «Ты не должен бросать меня! Ты не можешь так поступить со мной только лишь потому, что на каникулы приезжает Берта! Я не вынесу этого…»

Мы продолжали идти. Мы оба вдруг почувствовали некоторое напряжение.

Я принужденно улыбнулась ему и сказала:

— Может, ты зайдешь на минутку? Миссис и мистер Диксон-Род сегодня ушли в гости. Дома никого нет. Полагаю, они не стали бы возражать, если бы мы с тобой выпили по бокалу вина.

— Я не хочу ничего пить. Спасибо, дорогая, — ответил Ричард. — Но я, пожалуй, зайду на минутку.

Я облегченно вздохнула. Я так боялась, что он может отказаться от моего предложения. Что со мной случилось сегодня? Я сошла с ума? Я не должна удерживать его. Не должна постоянно думать об этом человеке.

Я заставляла себя улыбаться, шутить, старалась вести себя так, чтобы Ричард не заметил, как сильно я нервничаю. Мы должны спокойно расстаться, чтобы у него остались только приятные воспоминания обо мне, чтобы он снова захотел вернуться ко мне.

Ричард положил свою шляпу и перчатки на стол. Он с интересом разглядывал комнату, в которой оказался. По его взгляду я поняла, что обстановка и убранство гостиной пришлись ему по вкусу.

— Не хочешь ли все-таки немного выпить? — предложила я.

Ричард опустил руки в карманы пиджака и прикусил нижнюю губу. Затем весело сказал:

— Собственно говоря, мне сегодня некуда торопиться.

Я подумала: «Слава богу, он побудет со мной еще немного».

Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде не осталось и капли прежней веселости. Ричард вдруг сделался необыкновенно серьезным.

— Я буду скучать без тебя, — неожиданно хриплым голосом проговорил он.

Мое сердце вдруг как-то дернулась в груди, кровь стала пульсировать в висках рывками.

— Но разве мы… не можем… Почему мы должны… расставаться надолго? — заикаясь, пробормотала я.

Он нахмурился, и я сразу же пожалела о своих словах. Я совсем не хотела, чтобы он воспринимал мое желание чаще видеться с ним как стремление полностью узурпировать все его свободное время, воспользоваться его щедростью. Наконец он заговорил. Его голос звучал необыкновенно мягко.

— Все очень непросто, Розалинда. Мы с тобой встречаемся всего два месяца, а у меня такое ощущение, что я знаю тебя всю жизнь.

Я продолжала молча стоять у стола, опустив голову и внимательно вслушиваясь в каждое его слово.

— Да, Ричард, мне тоже кажется, что я знаю тебя очень давно.

— Для меня это счастливое время, — сказал он. — Знаешь, в моей жизни большое место занимает работа, и она мне нравится. Для тебя не является секретом то, что я богатый человек, у меня два особняка, которые тоже требуют моего внимания. Но, несмотря на это, я очень одинокий и неудовлетворенный жизнью человек. До того, как ты появилась в моей жизни, единственным светом в ней была моя дочь. И она значит очень многое для меня. Но Роберта проводит в школе девять месяцев в году.

Я рискнула вставить слово:

— Если… если… дружба со мной сделала тебя хотя бы немного счастливее, Ричард, то я ужасно… рада. Ты даже не можешь представить насколько…

— У нас много общего, — вдруг резко бросил он и неожиданно сделал несколько шагов по направлению к дивану.

Я посмотрела на него и увидела отражение наших фигур в длинном зеркале в стиле королевы Анны, висевшем около двери. Мой взгляд скользнул по стройной фигуре Ричарда в темном костюме. Я глядела на его темные, гладко зачесанные назад волосы с едва заметными серебристыми ниточками у висков. Мне вдруг показалось, что он выглядит много старше своего возраста. Сейчас ему можно было дать больше сорока. Я же выглядела вызывающе молодо. Мое черное шерстяное платье подчеркивало достоинства фигуры. Ему оно очень нравилось. Ричард сам как-то раз сказал мне об этом. Ему нравились и мои брошки, подаренные Китс. Войдя в дом с улицы, я даже и не подумала расчесать свои волосы, и они разметались по плечам, придавая всему моему облику живописность и легкость. Мое лицо выглядело необыкновенно бледным, а глаза казались нереально огромными. Я находилась в состоянии крайнего напряжения.

Ричард сделал еще пару шагов, а затем вдруг резко остановился напротив меня.

— Розалинда, я повторяю тебе еще раз — я буду очень скучать по тебе. Но то, что происходит, — это неправильно.

— Да? — Мои губы едва шевелились.

— Да, именно так. У меня есть жена и дочь, а ты незамужняя молодая девушка. Тебе необходимо найти себе подходящего молодого человека и выйти за него замуж…

— О! Пожалуйста, прекрати! — закричала я, чувствуя, как к моему лицу приливает кровь. — Пожалуйста, не говори мне этого.

— Но это правда, Розалинда.

— Это неправда, — выдохнула я. — Мне не нужен «подходящий молодой человек», и я не хочу выходить замуж.

— Нет, ты очень хорошо понимаешь, что это и есть правда, — задумчиво, но с настойчивостью сказал он. — Ты сама говорила мне, что ты очень хочешь иметь свой собственный дом.

— Что ж, возможно, когда-нибудь я действительно решу выйти замуж. Но только не сейчас. А небольшую квартирку я в состоянии снять сама. Я уже достаточно зарабатываю. А однажды… однажды я перестану работать секретарем… Я буду писать… Ты же знаешь, я недавно отослала небольшой рассказ твоей знакомой…

Мне необходимо было замолчать. Слова слетали с моих губ беспорядочно, бессвязно, я даже не успевала задуматься над тем, что я говорю. Я видела перед собой только глаза Ричарда, невероятно красивые, грустные, видевшие все насквозь и все понимавшие. Затем он сказал:

— О, дорогая, как бы я был счастлив дать тебе все то, что ты хочешь и чего ты заслуживаешь. Ты такая невероятная девушка… и ты можешь так много дать мужчине. Готов поклясться, когда ты встретишь его, он будет самым счастливым человеком!

Слушать эти уверения о появлении в моей жизни некоего мифического человека, которого я должна одарить небывалым счастьем, было просто невыносимо. Я сказала:

— Ради бога, прекрати все это. Я уже сказала, что мне никто не нужен…