Седьмая луна - Габриэль Мариус

– Что за черт, – недоумевал Клайв, – куда же он запропастился?

Все поиски исчезнувшего китайца ни к чему не привели. Он словно сквозь землю провалился.

– Что же нам теперь делать? – уныло спросила Фрэнсин, беспомощно глядя на Клайва. – Ты можешь завести мотор?

– Нет, – нахмурился майор. – Он затоплен водой. Его нужно сначала высушить, на что уйдет несколько дней, а уж потом запускать.

Фрэнсин растерянно огляделась.

– У нас есть парус! – вдруг оживилась она. – Сейчас это наша последняя надежда.

В этот момент высоко в небе загрохотали первые раскаты грома.

– Да, ты права, – согласился Клайв, хотя и не разделял ее восторга относительно паруса.

Под парусом они вообще не доберутся до Батавии. Да еще с пробитым корпусом, который заливает водой. Однако другого выхода у них сейчас просто не было. Целый час они приводили в порядок палубу, а потом Клайв с большим трудом закрепил парус. Правда, он был порван в нескольких местах, но при хорошем ветре вполне мог обеспечить им хоть какое-то движение вперед.

А небо тем временем покрылось свинцовыми тучами, которые то и дело разрывали ослепительные стрелы молний.

– Клайв, мне кажется, мы больше не погружаемся! – вдруг радостно воскликнула Фрэнсин.

Майор кивнул:

– Похоже, мы уже достигли критического уровня погружения.

– Я спущусь вниз к Рут.

– Ладно. Я приду к вам через пару минут.

А девочка в это время сидела в каюте и круглыми от страха глазами смотрела на мертвое тело старушки.

– Она умерла, мама? – спросила Рут тоненьким голоском.

– Да, доченька. – Фрэнсин открыла дверь машинного отделения и посмотрела на затопленный водой двигатель. – Ничего, маленькая, все будет хорошо.

Над головой раздался оглушительный раскат грома. Они прижались друг к другу и стали дожидаться Клайва.

Первый порыв штормового ветра был настолько сильным, что их суденышко, казалось, вот-вот разлетится в щепки. Над морем повисла гнетущая темнота, озаряемая лишь частыми всполохами молний. Катер бросало с такой силой, что невозможно было удержаться на ногах. Их швыряло из стороны в сторону, и в конце концов Фрэнсин решила, что если они не поднимутся на палубу, то погибнут здесь от ударов о борт судна. Однако наверху было еще хуже. В непроглядной темноте и при угрожающе высоких волнах ей показалось, что наступил конец света. Если бы не сильные руки Клайва, их с Рут смыло бы за борт.

– Почему вы не остались внизу? – закричал он, пытаясь пересилить невероятный грохот шторма.

– Не могу, Клайв, там полно воды и к тому же страшно.

– Это тайфун, Фрэнсин, – сказал он. – Он обычно бывает очень сильным, но длится, как правило, не так уж долго.

Он исчез в темноте, а Фрэнсин из последних сил удерживала на руках дочь, чувствуя, что силы покидают ее. Стена воды обрушивалась на нее раз за разом и грозила смыть их обеих в темную пучину океана. И вдруг появился Клайв с веревкой в руке.

– Держись за нее покрепче! – прокричал он. – Иначе вас снесет в море! А еще лучше обвяжись ею и укройся под капитанским мостиком!

Очередная волна подтвердила его слова. Если бы не спасительная веревка, их точно смыло бы за борт.

Тайфун продолжался чуть больше часа и наконец начал затихать. Фрэнсин спустилась в каюту и тут же уснула, крепко прижимая к себе Рут. Очнулась она оттого, что кто-то энергично теребил ее за плечо.

– О, слава Богу, ты пришла в себя, – облегченно выдохнул Клайв.

– А что случилось? – спросила она. – Мы тонем?

– Нет-нет, не волнуйся, – успокоил он ее.

Она ощупала свое покрытое царапинами и ссадинами тело и посмотрела на Клайва:

– Который час?

– Уже вечер, судя по всему.

– Где мы сейчас?

– Черт его знает, – развел он руками. – Думаю, что очень далеко от того места, откуда мы вышли.

– А ты знаешь, что тайфун обычно идет по кругу? – проговорила Фрэнсин, с тревогой посмотрев на него. – Может оказаться, что мы сейчас приближаемся к Сингапуру.

Не услышав от него ответа, она облизнула пересохшие губы.

– У нас есть пресная вода?

– Да, сейчас принесу. С водой у нас более или менее в порядке, а вот еды практически не осталось. Все припасы смыло за борт.

Он напоил Фрэнсин и Рут, а потом пошел проверить двигатель. Неожиданно хлынул ливень, и Клайв, оставив мотор, выскочил – на палубу и стал собирать все емкости, чтобы наполнить их дождевой водой. Кто знает, сколько времени им придется болтаться в океане.

Дождь лил всю ночь и прекратился лишь к рассвету. Ветер утих, а на небе появились первые обнадеживающие просветы между тучами. Фрэнсин вздохнула полной грудью, укрылась какой-то тряпкой и с удовлетворением подумала, что худшее осталось позади.

– Земля, – прошептала Фрэнсин, всматриваясь в темнеющий клочок суши на горизонте. – Клайв, земля! – закричала она громко, оглядываясь по сторонам.

Клайв открыл дверь каюты, высунул заспанное лицо и недоуменно уставился на нее:

– Что стряслось?

– Земля, Клайв! – Фрэнсин подпрыгивала от восторга, показывая рукой на горизонт.

– Да, действительно, – растерянно ответил он.

Она подбежала к нему и поцеловала в губы.

– Поворачивай к острову!

– Зачем? – оторопел Клайв.

– Там наверняка есть люди, питьевая вода и пища! – затараторила она.

– Фрэнсин, – вздохнул Клайв, – мы ничего не можем сделать. У нас нет руля, он сломался во время тайфуна. К тому же не забывай, что там могут оказаться японцы.

Она подумала, что все теперь в руках Всевышнего. Если задует попутный ветер, их непременно вынесет к острову, а если нет – что ж, придется забыть о свежей воде и пище. А без того и другого им долго не продержаться.

Фрэнсин свернулась калачиком рядом с дочерью и мгновенно погрузилась в какое-то странное полудремотное состояние.

Очнулась она через несколько часов, услышав громкий крик Клайва:

– Фрэнсин, посмотри!

Она встала, медленно подошла к нему и посмотрела вдаль. На горизонте отчетливо вырисовывались покрытые дымкой очертания земли.

– Нет, Клайв, – неуверенно сказала она, – это просто густые облака.

– Ничего подобного! – торжествующе вскричал он и засмеялся. – Это земля! Более того, могу с уверенностью сказать, что это Ява. Мы спасены, Фрэнсин, мы добрались до земли!

Целый час они стояли на верхней палубе и напряженно вглядывались в медленно приближающуюся полоску земли. Вскоре можно было различить слабые контуры горных вершин, покрытых зеленой стеной джунглей.