Любовь всесильна - Кэтрин Бритт

Это была уже земля Доминика. Они проезжали мимо виноградников, фруктовых садов, указательных столбов. На перекрестке машина свернула в сторону и вышла на другую великолепную дорогу, проходящую между массивными гранитными опорами. Ехали как бы по аллее: по обеим сторонам дороги росли деревья, тень от листвы которых красивыми кружевными узорами ложилась на проезжую часть. Наконец машина въехала во двор.

Дом понравился Мартине с первого взгляда. Расположенный в удаленном месте, окруженном деревьями, он был построен в классическом византийском стиле и напоминал огромный праздничный торт с башней с одной стороны. Солнечные террасы, шедшие вокруг первого и второго этажей, были отделаны розовым мрамором, а цветы в огромных вазонах, расставленных по периметру всего двора, могли бы понравиться даже самому взыскательному художнику. Это было строение, выстоявшее века и способное стоять и дольше.

Навстречу им вышла женщина в возрасте тридцати с небольшим лет, хорошо выглядевшая, со смуглым цветом лица. На ней было темное длинное платье, поясом перехваченное в талии. Держалась она спокойно, с достоинством.

Доминик обратился к ней с одной из своих обаятельных улыбок:

– Buon giorno, синьора Станжери. Позвольте мне представить вам мисс Мартину Флойд из Лондона. – Он обернулся к Мартине. – Дочь синьоры в настоящее время работает в Лондоне манекенщицей.

Мартина тепло поздоровалась с женщиной, радуясь, что та говорит по-английски. Затем прозвучал резковатый голос Марко.

– Buon giorno, синьора Станжери, – вежливо обратился он к ней с легким поклоном, но перед этим бросил взгляд на высокую фигуру, стоящую позади. – Per favore, дядя Доминик, могу я посмотреть сейчас на Люнеди?

– Конечно, – разрешил Доминик. Он слегка насмешливо посмотрел на синьору Станжери. – Надеюсь, вы сможете поухаживать за ним пару дней? – И он небрежно взъерошил волосы мальчику.

Синьора Станжери с обожанием смотрела на Марко.

– Огромное удовольствие иметь в доме ребенка. – Ее темные, слегка обеспокоенные глаза посмотрели на Доминика. – В конюшне Маурицио. Султан ничего не ест с тех пор, как вы были здесь последний раз. Скучает без вас.

Доминик погладил ее по плечу. Губы его дрогнули.

– Не волнуйтесь. Султан – хитрюга. У него в голове только одна мысль: чтобы вы с Маурицио занимались им одним. Пойду посмотрю на него. Да, мисс Флойд, не хотите ли взглянуть на ваши комнаты?

Мартине гораздо больше хотелось пойти с ним, но, посмотрев на Марко, она увидела, что его маленькая ручка уже держится за Доминика, и улыбнулась ему.

– А ты можешь пойти со мной. Ты такой же хитрющий, как и Султан, – произнес Доминик. – До встречи, мисс Флойд.

Сдавшись, Мартина поняла, что она просто завидует маленькому мальчику.

Синьора Станжери провела ее через арки, построенные в мавританском стиле, и через залитый солнцем дворик на кухню. Они вошли в отделанную дубом комнату с красивым буфетом, длинным обеденным столом и тяжелыми, устойчивыми стульями. Старомодные скамьи стояли по сторонам камина. Сверкающие медные сковородки, кастрюли и другая кухонная утварь висели на деревянных затычках, укрепленных на отделанной мрамором стене. Пахло горными цветами. В дальнем углу темная, великолепно отполированная лестница вела в верхние помещения. Мартина пошла вслед за синьорой.

Комнаты были светлые, просторные. Стены цвета магнолии служили хорошим фоном аккуратно убранной кровати с пологом и античной, с инкрустацией, мебели. В углу стояла большая медная ваза с цветами.

– Какая чудная комната! – воскликнула Мартина. – Чудесные цветы и отличный вид из окна.

Она прошла по уютному, лежащему на полу ковру и посмотрела на покрытые лесом холмы, возделанные поля с лентами струящейся, сверкающей брызгами на солнце воды, на защитную полосу из тополей и акаций.

Синьора согласилась:

– Действительно, красивое место. Жаль, что синьор Бернетт ди Равенелли не женится. Этот дом поистине создан для семьи. Однако мы надеемся.

Мартина взглянула на загадочное выражение лица синьоры, как будто та что-то недоговаривала. Кто из них – Кэй или Майя – будет хозяйкой здесь? Чтобы сдержать охватившее ее волнение, она сменила тему разговора.

– Вы хорошо говорите по-английски, синьора.

– А я англичанка, – ответила та. – Мои корни в Девоне. Мне было восемнадцать, когда я приехала в Венецию с тетей отдохнуть. К сожалению, влюбилась в не очень хорошего человека, одного из тех жиголо, которые бродят по Лидо в поисках приключений. Я подозревала, кто он такой, но ничего не могла с собой поделать. Тетя внезапно скончалась от сердечного приступа в гостинице, где мы остановились, и в то же время я поняла, что у меня будет ребенок. Домой вернуться не могла и готова была уже наделать всякие глупости, когда познакомилась с Маурицио. Я все рассказала ему про себя. Мы поженились.

– Я рада, что вы встретились с ним. Он хороший? – с симпатией поинтересовалась Мартина.

– Очень. – Синьора Станжери пожала плечами. – Когда у тебя счастливое детство, смотришь на жизнь сквозь розовые очки, но горький опыт разрушает иллюзии, как в моем случае. – Она вздохнула. – После этого жизнь воспринимается совершенно иначе. Не знаю, почему я говорю вам об этом, может быть, потому, что вы кажетесь легкоранимой. В глазах у вас звездочки, на руке нет кольца. Чувствую, что вы легко создаете себе идеалы, которые в общем-то не существуют.

Мартина спокойно ответила:

– Догадываюсь, что вы имеете в виду. Спасибо, что рассказали о себе. Я знаю некоторых мужчин, у которых их эгоизм поощряют любящие матери. Если позволите, вы, синьора, не выглядите несчастной, несмотря на то что произошло. У вас светлый взгляд, правда, с налетом грусти. Ваш Маурицио, должно быть, замечательный человек.

Синьора Станжери улыбнулась и, подойдя к двери напротив, открыла великолепную ванную комнату в лиловато-розовых тонах.

– А эта дверь – в комнату Марко, – пояснила она, открывая ее.

Мартине понравилась нежно-голубая окраска стен, сочетавшаяся с более глубоким цветом мебели и окон, выходивших так же, как и ее окна, на террасу. Когда они вернулись, вещи были уже принесены.

Синьора Станжери предупредила:

– Обед в восемь. А Марко я покормлю на кухне. Как только вы распакуетесь, принесу чай. Уверена, что вам хочется пить. – Она дружески улыбнулась. – Не принимайте слишком близко к сердцу то, что я наговорила. Надеюсь, вам понравится здесь, и не стесняйтесь, обращайтесь ко мне, если вам что-нибудь понадобится.

Первое, что увидела Мартина, отперев маленький чемоданчик Марко, был медвежонок. Она достала его и как следует рассмотрела сожженное ухо.

– От тебя будет очень трудно избавиться, Тито, – произнесла она, пощипав его за ухо.

Бедный Марко, ему хочется быть с тем единственным, что осталось у него от той счастливой поры. Зная привязанность мальчика, Стефано сунул игрушку в чемодан. С влажными глазами она положила игрушку на кровать. Вещи Марко были полностью распакованы, и она принялась за свои, когда с подносом в руках в комнату вошла синьора Станжери.