Клетка - Лиза Бетт

Когда, два дня назад, в комнату вошел отец Джека, я остолбенела и просто грохнулась в обморок от пережитого шока.

Пришла в себя от резкого неприятного запаха нашатыря. Хозяин этого беспредела вел себя со мной так, будто мы давно знакомы и счастливы снова увидеться. Взял меня за руку и поцеловав тыльную сторону ладони произнес.

– Большая честь для меня принимать в своём доме такую дорогую гостью.

Я с трудом сдержалась, чтобы не отдернуть пальцы. Я не могла произнести ни слова в ответ. Молча взирала на хозяина дома, человека, от которого меня пытался уберечь когда‑то Джек. Но он не сумел… И как бы банально это не звучало, в этот момент я поняла, о чем он говорил. Я считала его слова просто трепом, глупым оправданием его непростительному поведению, а оказалось, что Джек понимал, о чем говорил. Понимал, но не понимала я. Тогда. А теперь, спустя столько лет мне открылась наконец правда.

Отец Джека торговал живым товаром.

– Моё имя Карлос. – Он продолжал держать мою ладонь, а его мерзкий взгляд скользил по моему телу, как в нашу первую встречу.

– Катрин. – Я с трудом вытолкнула из своего горла имя.

– Вы восхитительны, Катрин. Прошу вас, чувствуйте себя, как дома. Камилла проводит Вас в комнату для гостей. Отдыхайте. Сегодня у нас нет никаких планов.

С этими словами хозяин удалился. Я рухнула в кресло, ноги едва меня держали.

У Джека глаза отца. Неудивительно, что он опасался за мою жизнь. Меня не обманули сладкие речи Карлоса, я понимала, что мне не открывают все карты сразу.

Сразу после ухода хозяина, в комнату вошла всё та же смуглая итальянка.

– Идем.

Меня проводили в апартаменты. Комната была светлой и солнечной. Голубые стены, белая мебель, бежевый ковер, у дальней стены огромная кровать с балдахином. Камилла прошла в ванну и открыла воду.

– Тебе надо помыться и отдохнуть. Я принесу тебе ужин в комнату. Всё необходимое найдешь на полке в шкафу.

Едва за женщиной закрылась дверь, я кинулась проверять, есть ли щеколды. Меня ждало разочарование.

Войдя в ванную, я ахнула. Комната была огромной! Стены и пол из белого мрамора, на полу джакузи размером с бассейн. Открыв шкаф, я увидела массу пушистых полотенец и различных бутыльков.

Если бы у меня был отпуск, и я отдыхала бы в пятизвездочном отеле, на который была похожа моя комната с ванной, я была бы в восторге.

Но я понимала, что всего лишь жертва, и завтра, как и предрекал Майкл, меня продадут, как какую‑нибудь вещь, абсолютно чужому человеку.

Я разделась и ступила в душистую воду. Удастся ли мне избежать страшной участи? А, может, сбежать? Я слишком плохо ориентируюсь здесь. Значит, нужно придумать план, как отсрочить неизбежное. Думать о будущем не хотелось.

Когда я закончила с мытьем и закуталась в огромный махровый халат, то поняла, что сил совсем не осталось. Наверно, все дело в нервном истощении. Едва дойдя до кровати, я провалилась в сон.

Утром в комнату вошла Камилла с подносом.

– Ешь, после, хозяин навестит тебя.

Я запаниковала. У меня совсем нет одежды. Видеться с этим мерзким типом в одном халате на голое тело – верх безумия. Я должна одеться, и желательно в паранджу, чтобы не ощущать его липкий взгляд на своем теле.

Камилла, будто прочитав мои мысли, указала на шкаф. Там громоздилась целая куча разных нарядов. Я выбрала простые хлопковые брюки свободного кроя и серую блузку в тон. Одежда сидела мешком, но именно этого эффекта я и добивалась. Чтобы не привлекать его пристального внимания.

После завтрака в дверь постучали, и в комнату вошел Дон Карлос собственной персоной.

– Катрин, вы прекрасны. – Хозяин расселся в белоснежном кресле и впился в меня глазами.

– Скоро я стану еще богаче, благодаря вам.

Меня передернуло от отвращения. Да этот человек болен! Ему кажется нормальным продавать других людей, словно какой‑то товар.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

– С утра вас начнут готовить к балу. А вечером, вы будете гвоздём программы. Я даже и представить себе не мог, что встречу такой бриллиант, как вы. Молода, красива, соблазнительна. А самое главное – девственница. Жаль, что я не могу сам тебя взять, но это было бы кощунством, терять миллионы. А теперь, мне пора. Сегодня очень насыщенный день. – Карлос сам не заметил, как перешел на «Ты».

За время его визита, я не произнесла ни слова. Боялась открыть рот. Боялась, что не выдержу и сорвусь на крик. Мне хотелось орать, бить этого человека, царапать его ногтями. Он изуродовал мою жизнь. Никогда раньше я не испытывала такого отвращения и такой ненависти к кому‑либо. Хотя, человеком его сложно назвать. Он животное!

Закусив щеку изнутри, я проводила Дона Карлоса глазами. Едва хозяин скрылся за дверью, я схватила графин и швырнула о стену. Миллионы осколков разлетелись по комнате.

Сегодня я стану никем. Просто живой куклой для развлечения какого‑нибудь больного человека. Такого же, как Дон Карлос.

И вот, злополучный вечер настал.

Беру платье и подхожу к зеркалу. Белый бюстгальтер сидит идеально, подчеркивая изящность моей огромной груди. Трусики из тонкого кружева больше показывают, чем скрывают. Я никогда не носила такое дорогое белье.

Но он сказал, что я должна блистать.

Облачаюсь в наряд и окидываю себя грустным взглядом.

Пошив платья простой, но элегантный. От горла до самых пальцев ног я укутана плотным белым кружевом‑паутинкой. Под ним – подкладка из белого шелка. Точнее, подкладкой это назвать сложно. Лиф прямого кроя, напоминавший короткий топ. И юбка от пупка до бедра, очень кричащая мини. Сними я верхний слой платья, сошла бы для работы на панели. Но, именно, кружево не дает мне окончательно упасть в своих глазах. Оно уравновешивает кричащую вульгарность подкладки, делая наряд женственным и пикантным.

Мои волосы блестят после огромного количества масок и бальзамов, которыми их напичкал стилист. Макияж потрясающ. Нехотя я признаю, что Карлос знает свое дело. Чем ярче обертка, тем дороже конфета.

В дверь стучат, и в проёме возникает фигура хозяина дома. Его оценивающий взгляд сканером проходит по мне, и в карих глазах отражается одобрение.

Я на ватных ногах подхожу к нему. Он предупредительно кладет мою руку на сгиб своего локтя, как настоящий джентльмен. Выходим в коридор.

– Я передумал насчет твоей продажи, – буднично сообщает, и меня коротит.

Я так резко поворачиваюсь к нему, что чувствую боль в шее.

– Я решил подарить тебя дорогому мне