Рецепт счастливой любви - Люсиль Картер

— У тебя есть дар провидицы, признайся.

— Может быть.

— А теперь второй вопрос: как ты узнала, что цветы мне подарили?

Моника взглянула на нее с удивлением.

— Но не сама же ты их купила!

— Цветы могли прислать, чтобы украсить мой кабинет.

— Это голландскими тюльпанами-то? Цветами, которые традиционно считаются весенними? Не забыла, что сейчас сентябрь? Да ты хоть представляешь, сколько они стоят?

Дженна смутилась.

— Честно говоря, понятия не имею.

— Так от кого цветочки? Я его знаю? — Моника уселась прямо на стол, скрестила руки на груди и хитро прищурилась. — Коллега? Случайный знакомый? Прекрасный незнакомец?

— Остин Харт, — сказала Дженна.

Моника рассмеялась от души.

— Прекрасная шутка! Что ты так на меня смотришь? Так это была... не шутка? Остин Харт действительно прислал тебе цветы?

Дженна грустно вздохнула, вытащила из ящика карточку и протянула подруге. Наконец-то рядом появился человек, который сумеет дать дельный совет. Только ради этого стоило взять на работу Монику.

— Прочти и сожги. Я не хочу, чтобы кто-то знал о том, что наш недавний клиент одаривает меня цветами.

— Я что-то не совсем понимаю... — сказала Моника после минутной паузы, во время которой тщательно изучила карточку со всех сторон, словно надеялась заметить и какие-то тайные знаки. — О каком отвратительном поведении в понедельник идет речь? Мы же ходили в бар в пятницу. И отвратительно вела себя ты, а не он.

— Я случайно встретилась с Остином в торговом центре, — призналась Дженна.

Моника присвистнула.

— Ты преследуешь Остина или он тебя? В совпадения, тем более такие, я не верю.

— И, тем не менее, это была незапланированная встреча. — Дженна рассказала о разговоре с Остином, умолчав разве что о причине своего бегства.

— И вот теперь он приглашает тебя на ужин, — задумчиво произнесла Моника. — Что Остину нужно от тебя?

— Хотела бы я знать.

— А если ты ему нравишься?

— Безусловно, нравлюсь, — хмыкнула Дженна. — Как и множество других женщин. Я голову даю на отсечение, что он каждый вечер ужинает с разными красотками.

— А вдруг его симпатия к тебе самая что ни на есть настоящая? Он встретил тебя и влюбился с первого взгляда.

— Ты же шутишь, верно?

— Шучу, — согласилась Моника и помрачнела. — И что ты решила? Примешь его приглашение?

— Нет, разумеется!

— Почему? Я бы на твоем месте обязательно воспользовалась случаем и выяснила, почему Остин проявляет к тебе повышенный интерес.

— Мне тяжело находиться рядом с ним, — вырвалось у Дженны, прежде чем она успела себя остановить.

— Вот как? — Брови Моники взметнулись вверх. — С ума сойти, я и не думала, что у меня будет такая интересная работа! Всего за десять минут я узнала о тебе много нового. Итак, почему же тебе тяжело?

Дженна поняла, что поздно идти на попятную. Кроме того, ей вовсе не хотелось снова замыкаться в себе. Она вдруг осознала, что зря играла в прятки со своими друзьями. Одной сражаться с целым миром ужасно сложно. И Дженну неожиданно прорвало:

— Я влюбилась, Моника!

Лучшая подруга медленно сползла в кресло и широко открыла рот от удивления.

— В Остина?

— А то в кого же! — Дженна закрыла лицо руками, потом вцепилась пальцами в волосы, забыв про то, что следует аккуратно обращаться с новой прической. — Моника, я сама не понимаю, как так вышло. Возможно, я все себе придумала, но... Я ведь много раз была влюблена... Ну, хорошо, не так уж и много. Всего четыре раза, если быть точной. Но я помню это чувство. Его ни с чем не спутать. Когда я вижу Остина, у меня мурашки бегут по коже, в животе что-то сжимается, ухает, как если бы я попала в воздушную яму. И в то же время мне хочется бежать от него без оглядки. Я ведь знаю, что чудес не бывает. А сказку о Золушке я вообще никогда не любила, даже в детстве. Я всегда считала принца идиотом. Как можно не запомнить лица Золушки? Неужели для того, чтобы найти свою будущую жену, нужно было каждой встречной примерять туфельку? Она ведь могла оказаться впору кому-нибудь еще. А Золушка тоже хороша: всю жизнь гнула спину на злую тетку и чуть не проморгала свое счастье! Впрочем, я отвлеклась. Так вот Остин... Знаешь, он меня безумно раздражает. Остин вечно ехидничает. Пытается влезть с ногами в душу. Вытаскивает на поверхность все мои глубоко запрятанные тайны. И еще он бабник! Как в такого можно влюбиться?

— Но ты влюбилась, — резюмировала Моника. Уголки губ Дженны опустились.

— Так уж вышло.

— И давно ты это поняла?

— Давно. Но боялась в этом признаться. Я и сейчас изо всех сил пытаюсь избавиться от этого чувства. Оно пока еще не очень сильное. Когда Остина нет рядом, мне легче представить, что я не влюблена. А вообще это больше похоже на наваждение. Он меня словно заколдовал.

— Опять ты втюрилась не в того парня, — покачала головой Моника. — Уходи в монастырь, Дженна. Теперь я точно знаю, что так будет лучше.

Дженна рассмеялась, почувствовав облегчение от того, что больше не нужно ничего скрывать от Моники. Лгать и притворяться было нелегко.

— Сегодня же назначу от твоего имени свидание тем, кто зашел на твою страничку.

— Что?! — Дженна застонала. — Мне нужно отвлечься от мыслей об Остине, о любви и сексе. А ты говоришь о каких-то свиданиях.

— Вот и отвлечешься.

— Нет. Я не согласна, — твердо ответила Дженна.

— Я и спрашивать тебя не буду. Просто скажу им всем прийти в твой офис.

— А их много, этих поклонников? — заинтересовалась Дженна.

— Я тщательно проверяла все анкеты и отсеяла тех, кто, по моему мнению, тебе не подходил. Осталось восемь человек.

— Куда мне столько?

— Встреться хоть с одним для начала.

— Ладно, — в конце концов, уступила Дженна. — Назначай свидание. Говорят же, клин клином вышибают. Вдруг поможет? А пока мне необходимо вернуться к работе. Сегодня я должна выполнить важную миссию: попытаться уговорить Уильяма Шоу расстаться с деньгами и поднять сотрудникам фирмы «Макфлай и сыновья» жалованье.

9

Дженна не могла поверить, что ей удалось убедить Уильяма не только существенно увеличить заработную плату, но и переехать в другой офис. Мистер Шоу согласился с тем, что несолидно принимать клиентов в тесном, набитом сотрудниками помещении.

Ей хотелось петь от счастья, когда она выпорхнула из своего кабинета. Тина, узнав о причине бурного веселья, долю не могла оправиться от изумления.