Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

— Но послушайте…

— Делайте, как говорит леди, и переведите все ее деньги, — повторил Дрю.

— Кто вы, сэр? — вскинулся Бейтс.

— Дрю Андерсон, родственник лорда Мэлори. Должен ли я при этом перечислить титулы?

Уильям неловко откашлялся.

— Нет… разумеется. Нет! Семья хорошо известна в этом городе. Я приложу всяческие усилия, чтобы все было сделано в срок. Доброго вам дня, мисс Брукс.

Он кивнул и почтительно встал, когда она поднялась и покинула кабинет в сопровождении Дрю.

Когда они сели в карету, она поблагодарила его за помощь. Дрю, хмыкнув, покачал головой:

— Да вы шутите! Судя по тому, что наговорила Джорджи, я думал, что придется разбить пару голов. Но вам не понадобилась никакая помощь. Вы вели себя так уверенно, словно каждый день имели дело с адвокатами.

Девушка стыдливо покраснела.

— Он оказался вовсе не таким грозным, каким я его помнила.

— Чепуха. Он по-прежнему старался принизить вас, только вы не позволили. Я бы промолчал, но обожаю бросаться такими словами, как «титулы». Дома это ни на кого не производит впечатления, но здесь можно получить просто удивительные результаты. Ну а теперь как насчет того, чтобы проехаться по Мэллу[7]и погулять в Гайд-парке, прежде чем вернемся домой, тем более что мы довольно рано покончили с нашим дельцем? Или, может, покатаемся на лодке? Как называется то озеро, которое создал в парке один И з ваших королей?

— Не король, а королева, жена Георга II. В прошлом веке она повелела вырыть Серпантин. Прекрасная мысль, хотя, похоже, скоро пойдет дождь. Вы уверены?

— Главное, чтобы не было ливня. Думаю, мы не растаем.

Опять у нее голова идет кругом! Какое необыкновенное ощущение! Сегодня утром она спустилась вниз, страшась неприятной встречи с Уильямом Бейтсом. Мало того, что все закончилось прекрасно, теперь ей предстоит провести с Дрю целый день.

Они поехали в Гайд-парк, к озеру Серпантин. Но все лодки, сдававшиеся напрокат, были розданы, поэтому они просто пошли по берегу.

— Насколько я понял, вы теперь богаты? — поинтересовался Дрю, когда они остановились, чтобы покормить уток.

— Вовсе нет, — пожала плечами Габриела, наблюдая, как натягивают ткань сюртука его широкие плечи, когда он наклоняется, чтобы бросить хлеб. — Наследство моей матери не слишком велико, но нужды мне испытывать не придется. Кроме того, мне переходит коттедж неподалеку от Брайтона.

— Коттедж? — удивленно повторил он. — Почему я считал, будто вы росли в особняке?

Девушка рассмеялась:

— Возможно, потому что так и было. В сущности, это большой дом, при котором имеется неплохое поместье.

— Вам нравилось жить там? Или предпочитаете острова?

— Разумеется, острова! Там так тепло! Он взял ее под руку, и все мысли вылетели у Габриели из головы. Осталось только тепло, разливающееся по телу. Как трудно сосредоточиться на разговоре, когда их плечи то и дело соприкасаются!

— В таком случае к чему эти поиски мужа?

— Так пожелал отец. Потому что мать, будь она жива, сумела бы ввести меня в высшее общество. Но почему вы считаете это таким необычным? В конце концов я англичанка.

— Какого именно мужчину вы ищете? Опишите его, и я постараюсь подыскать вам кандидатов.

Он поможет ей найти мужа?! Она едва не рассмеялась. Но возможно, он шутит? Поэтому она ответила так же беспечно:

— Наверное, хочу то, чего хотят все девушки. Красивого, высокого, умного мужчину. О, и неплохо, если бы он любил путешествовать.

Она только что нарисовала его портрет. Интересно, заметил ли он? Похоже, нет, потому что он усмехнулся:

— Кажется, я впервые в жизни слышу о таких странных качествах, которые вы требуете от мужа. Почему именно путешествия?

— Потому что я их обожаю. Дрю поднял брови:

— В самом деле?

— Почему это вас удивляет?

— Потому что большинство моих знакомых женщин терпеть не могут моря. Либо боятся, либо не желают расставаться с удобствами родного дома.

— Значит, они никогда не стояли за штурвалом!

Судя по взгляду, он посчитал, что теперь уже шутит она.

— В таком случае можете вычеркнуть из списка претендентов старину Уилбура. Похоже, ноги его не бывало на корабельной палубе!

— Чушь! С чего вы взяли?

— Видел, как он танцевал с вами. У него обе ноги левые. Вряд ли можно удерживать равновесие на палубе, имея две левые ноги, верно?

Она не выдержала и снова рассмеялась. Он широко улыбнулся и швырнул в воду камешек. Гайд-парк по-прежнему утопал в цветах, и озеро было прекрасно в это время года, но Габриела почти ничего не замечала и не отрывала взгляда от Дрю. Она все еще находила дувший с озера ветерок чересчур холодным, но не собиралась признаваться, что замерзла, и рисковать их прогулкой, или… нет, она не наведет его на мысль о необходимости согреть замерзшую спутницу. Невозможно быть настолько навязчивой! То есть… возможно, но они находятся в публичном месте.

— А вы? — в свою очередь, спросила она. — Часто приезжаете в Англию?

— Мы с братьями стараемся навещать Джорджи хотя бы раз в год. Даже открыли отделение «Скайларк» с тех пор, как она вышла замуж, так что Англия стала одним из наших регулярных торговых маршрутов.

— А другие маршруты? Куда они вас приводят?

— Карибское море. Покинув Англию, я отплыву туда. Собирался домой, в Бриджпорт, но только потому, что думал встретиться там с Бойдом. Однако, раз он сам явился сюда, я, как обычно, возвращаюсь к делам.

— Вы тоже предпочитаете Карибское море? — обрадовалась она.

— Да, причем отсюда до него ближе, чем до Бриджпорта, штат Коннектикут.

— Значит, ваш корабль стоит в лондонских доках? И как он называется?

— «Тритон». Такой красавец, изящный и для своих размеров очень быстроходный, — расписывал он с очевидной гордостью.

— Давно вы стали его капитаном?

— В двадцать лет.

— Кажется, название взято из греческой мифологии?

— Совершенно верно. Большинство наших судов носят подобные названия. Их давал отец, так что, как можете себе представить, он любил греческую мифологию.

— Весьма престижные названия, — хмыкнула она. — Мне просто совестно упоминать о корабле отца. Никакого сравнения.

— О, бросьте! Вы подогрели мое любопытство и обязаны выложить все.

— «Старая драгоценность».