Его вторая жена - Милана Усманова

День за днём мы с Полонским ездили на допросы, очные ставки и прочие бюрократические мероприятия. Я привыкла к его присутствию, ненавязчивой заботе обо мне и Лёле. Как-то незаметно Сергей влился в нашу компанию и занял место не только в ней, но и в моих мыслях.

Лёля переехала ко мне. Оксана увидела, как мы высаживались из машины, и сбежала к соседке, бросив дверь открытой. Собрали вещи, и Сергей отвёз нас в мою квартиру. Места было маловато, но мы с дочкой неплохо устроились. Климентьев, явно неравнодушный к моей дочери, привёз раскладушку для неё.

Осложнялось всё тем, что Лёля училась платно. Пришлось ехать в университет, договариваться об отсрочке. Помогла моя нежданная и нежеланная слава. Дело прогремело не только по нашему городу. Все газеты писали о прокурорской шайке, подмявшей под себя многочисленный аппарат госслужбы. Но хоть какая-то польза от «знаменитости» была. Ректор, улыбаясь нам как старым знакомым, быстро согласилась отложить срок платежей, притворно сокрушаясь о нашей беде, а сама всё пыталась выведать подробности дела.

- Мама, может мне пока бросить учёбу? Тебе будет сложно платить за неё. Найду работу, подкоплю денег. Года через два поступлю.

- Нет уж, милая, - покачала головой, сидя с чашкой чая за ноутбуком, - не повторяй моих ошибок. Я буду работать больше, не получится, возьмём кредит, но учиться ты будешь.

Лёля вздохнула, присела рядом:

- Какая же дура я была, - в глазах блеснули слезинки, - ведь верила им обоим. Будто зомбировали меня. Сама не понимаю, как так получилось.

- О, твой отец при желании, может быть очень убедительным, - улыбнулась, обняв дочь, - не вини себя. Будет тебе уроком на всю жизнь, никогда не спеши осуждать людей. Китайцы говорят: не суди человека, пока не пройдёшь его путь в его ботинках. Обстоятельства у всех бывают разные, мотивация к поступкам тоже. Нам иногда, кажется, всё просто и ясно, а стоит заглянуть поглубже и всплывают иные факты.

- Теперь-то я поняла. Мне так стыдно, даже не представляешь. Сама не пойму, как могла так говорить о тебе. Как вообще могла так подумать?! Мамочка, ты правда меня простила?

- Да, родная. Ты моя дочь, и я буду любить тебя любой. Всегда.

Лёля повеселела, прижалась ко мне сильней:

- Скоро придёт Сергей Эдуардович, а у нас к чаю ничего нет. Давай, сбегаю в магазин?

- Беги, молока ещё прихвати, - улыбнулась ей.

- Он тебя на свидание ещё не звал? – Лёля хитро прищурилась.

- Меня? С чего бы это? Мы общаемся исключительно по делу.

Дочь закатила глаза:

- Мама, только ты не видишь, что Полонский к тебе неравнодушен. Он хороший мужик, заботливый. Надеюсь, не собираешься остаться старой девой?

- Заведу себе сорок кошек, - рассмеялась я, - и куплю длинную шаль, сидеть в ней по вечерам на подоконнике.

- Не, не, не, мы тогда с тётей Олей сами тебя замуж выдадим, - расхохоталась Лёля, - так не пойдёт.

- Беги уже, сваха, - подтолкнула я её к выходу.

Лёля, накинув куртку, открыла дверь, и за ней обнаружился Сергей, смущённо сжимающий в руках букет цветов.

- Здрасьте, - Лёля распахнула створку шире, - проходите, мама уже ждёт вас.

- Я бы хотел забрать твою маму на сегодняшний вечер, - улыбнулся Полонский, - в театре дают «Пиковую даму». Вы не против, Александра?

- Сто лет не была на спектакле, - отложила ноутбук, поднимаясь навстречу гостю, - дайте мне полчаса на сборы.

- Мама, не волнуйся, я угощу Сергея Эдуардовича кофе, пока ты собираешься.

- Вот и договорились, - Полонский протянул мне букет, снимая куртку и располагаясь на диване.

* * *

Мы шли по пустынной аллее того самого злополучного сквера. Ранняя весна потихоньку прокрадывалась в город, сметая с крыш и улиц потемневший грязный снег, разгоняя свинцовые тучи, дыша нам в лицо тёплым ветром.

- Спектакль чудесный, - улыбнулась я Сергею.

- Мне кажется, мы уже можем перейти на ты, - он взял мою ладонь в руку.

- С удовольствием, - сжала я его пальцы, чувствуя, как по телу побежало тепло и странная дрожь предвкушения.

- Саша, я старый холостяк и давно разучился ухаживать за женщинами, - Сергей остановился, развернув меня к себе.

Я взглянула в его глаза, мерцавшие ярче звёзд, и все слова и мысли испарились из головы. Словно сейчас вокруг не было ничего и никого, только мы и любопытные звёзды, лукаво перемигивающиеся друг с другом. Лицо Сергея оказалось рядом с моим, взгляд упал на его чуть тонковатые чувственные губы, и сердце затрепетало, как на первом свиданье. Мужчина наклонился, осторожно прикоснувшись к моим губам, а потом углубил поцелуй. Голова плыла кругом, будто я неслась на бешеной карусели, его запах будоражил кровь, а нежные объятья ощущались даже сквозь куртку.

- Папа? Вот так встреча! – Раздалось рядом с нами, и мы с Сергеем отпрянули в разные стороны.

- Гриша? Ты чего здесь? – Полковник смутился, но сделал шаг ко мне.

Я обернулась и увидела своего сокурсника Полонского, с которым мы как-то сдружились на сессии, помогая друг другу на экзаменах.

- Александра Владимировна? – Парень удивился не меньше нашего, - это вы?

- Привет, Гриша, - улыбнулась ему, - теперь можешь звать меня тётя Саша. Раз уж такое дело, приглашаю к нам на чаепитие, познакомишься с моей дочерью.

- Только за! – отсалютовал нам паренёк, - вкусняшки будут?

- А то! – Рассмеялась я, - сейчас торт по пути купим, надо отметить такое событие. А ведь у меня даже в голове не мелькнуло, что фамилии у вас одинаковые, - переводила взгляд с Сергея на Гришу.

- Папа, это та самая моя сокурсница, о которой я тебе рассказывал, - усмехнулся парень.

- Надо же, - Полонский запустил пятерню в волосы, - как тесен мир. Так это ты помогала моему оболтусу?

- Зря наговариваешь, Гриша вполне старательный студент, - улыбнулась, взяв Сергея за руку.

- А я что говорил, - поддакнул отпрыск полковника, - вот тебе живой свидетель.

- Идёмте, поболтаем дома, на улице становится зябко, - подхватив под руку Сергея, потащила его, смущённого, за собой.