Хозяйка гиблых земель - София Руд

Потому бабуля и говорила, что меня будто подменили после того, как я провалилась под лед. Её слова эхом отдаются в памяти, приобретая теперь совершенно новый смысл. Выходит, бабуля с добрыми глазами, которую я считала родной, уже тогда чувствовала правду. Но как я угодила обратно? Потому что другая Элиза все-таки умерла в ту ночь от яда, подлитого ее близкой подругой?

Похоже на правду. Более того, теперь все сходится, как кусочки старинной мозаики. Даже то, что земли были погублены в тот же год, когда случилось это несчастье. Возможно, в тот же день. Это не Хельм отравили все вокруг магией, а тот, кто начал этот ритуал. Кто-то Сурэлов!

От осознания всего этого тело бьет дрожью, словно я снова провалилась в ту ледяную воду. Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони.

Вдыхаю поглубже, пытаясь успокоиться, втягивая носом терпкий аромат сушеных трав, развешанных по стенам комнаты, а затем говорю Янге лишь часть этого воспоминания. Про души молчу, хотя теперь подозреваю, что наставница и об этом может знать.

Возможно, от Крока. Нужно это выяснить, но чуть позже.

Говорю Янге про мужчину, пришедшего в ту ночь в наш дом с какой-то женщиной, и наставница бледнеет в цвет простыням.

– Ты уверена, что это не просто сон? – спрашивает она севшим голосом. Излишняя нервозность, которую наставница пытается скрыть за показным спокойствием, убеждает меня в собственной правоте.

А еще в том, что я Янга знает намного больше, чем говорит. Я почти уверена, что она имеет к тому делу прямо или косвенное отношение. Но она мне не враг.

С момента моего появления в Аффисе, она только и делала, что помогала. А еще она очень хотела помочь людям. Не думаю, что у наставницы могут быть корыстные цели, здесь попахивает кое-чем другим, но пока я не хочу углубляться в подозрения на тот счет.

Янга мой друг, и она нужна мне, так же как и я ей в этот сложный момент.

– С этим потом разберемся. Нужно решить проблему с общественным мнением, если уж я решила остаться, – говорю ей, а Янга чуть не подскакивает.

– И как ты собралась ее решать? Едва выйдешь к толпе, они на куски порвут! – пугается она.

– Знаю. Потому Элиза Хельм завтра наденет свою последнюю маску, – сообщаю Янге, а в голове зреет безумный план.

Но у меня должно получиться. Шаг за шагом, я добьюсь своего! Добьюсь справедливости!

Глава 28. Маскарад

Столичное, немного переделанное под местную моду, платье идеально подходит для маскарада. Темно-синий шелк струится по фигуре, а серебряная вышивка мерцает, создавая ощущение звездного неба.

Собираю волосы в высокую прическу, закрепляя их жемчужными шпильками, и накидываю поверх длинный плащ с капюшоном – местные не оценят столичную моду, да и весенний ветер пробирает до костей.

– Ты с ума сошла! – Янга мечется по комнате, заламывая руки. – Там же весь город собрался! Тебя растерзают, если узнают!

– Именно поэтому я должна пойти, – отвечаю спокойно, закрепляя изящную полумаску. – У меня получится. А ты дождись Крока.

Янга качает головой, но больше не спорит. Знает – если я что-то решила, то не отступлю. Потому и отпускает меня с тяжелым вздохом.

Выхожу из ее дома через черный ход. Так спокойнее. А затем пробираюсь к площади.

На улицах Аффиса сегодня шумно и многолюдно – осенняя ярмарка в самом разгаре. Пряные ароматы печеных яблок и корицы смешиваются с запахом жареных каштанов, отовсюду доносится музыка и смех. Люди в масках и карнавальных костюмах снуют между торговыми рядами, разукрашенными разноцветными лентами и фонариками.

Я медленно прохожу от лавки к лавке, незаметно оставляя запечатанные конверты. Заем наблюдаю, чтобы и заметили открыли. Работает, и это радует.

Нужно продолжать мое рискованное, но необходимое для плана предприятие. Главное, чтобы меня не поймали раньше времени.

Едва думаю об этом, как замечаю в толпе знакомую фигуру. Высокий силуэт, гордая осанка, властная походка. Инспектор.

На его лице черная маска в цвет дорогой одежде, но я все равно его узнаю. А он меня узнать не должен, на мне ведь отличная маскировка.

Но даже несмотря на это, взгляд инспектора прилипает ко мне намертво. Почему?

Тут же отворачиваюсь, делая вид, что я его не заметила, и пытаюсь затеряться в толпе, весело гуляющих гостей. Убедившись, что инспектора на горизонте больше не видно, оставляю еще пару конвертов.

Но когда хочу положить последний, на мои пальцы неожиданно ложится чужая рука, облаченная в черную кожаную перчатку. Вздрагиваю, но знакомый запах с нотками можжевельника и перца выдает владельца руки.

Вскидываю взгляд вверх и сквозь черную вуаль смотрю на строгие черты лица инспектора. Сказать, что он не в восторге от моего появления, это ничего не сказать. В его глазах читается плохо скрываемое раздражение.

– Что вы здесь делаете, леди…? – инспектор обрывает обращение на полуслове коситься по сторонам, явно опасаясь, что кто-то может услышать мое имя. А затем склонившись к уху, еще шипе шипит на меня.

– Вас же могут разорвать на части, если узнают! – говорит он, и жар его дыхания обжигает кожу даже через вуаль.

– Вы так в этом уверены? Или просто хотите избавиться от меня поскорее? – в свою очередь задаю ему вопрос, но последние слова заглушает музыка.

Флейта играла и ранее, но тише. А сейчас к ней присоединились другие инструменты, выигрывающие красивую спокойную мелодию. Люди тут же охотно разбиваются на пары и вступают в вальс.

А мы с инспектором стоим как каменные.

– Леди, я вас приметил уже давно. Позвольте пригласить на танец, – вдруг раздается мужской голос от меня.

Обернувшись, узнаю одного из работников администрации. Он облачен в белый парадный мундир и черные брюки, а вот маски на лице нет. Она у него в руке, которую он прячет за спину, как джентльмен, пока вторая ладонь ждет моего согласия.

Да уж, на такой поворот я не рассчитывала. Да и не думала, что инспектор поймает меня.

– Леди уже пообещала танец мне, – сообщает Сурэл, и лучезарная улыбка блондина тут же становится нервной.

– Ох, господин инспектор. Не признал вас за маской, – оправдывается мужчина, и кивнув мне с таким видом, будто я на глазах выросла в статусе, уходит.

А инспектор вместо того, чтобы отойти в сторону, пока еще кто-нибудь не подошел, предлагает мне свою ладонь.

– Не думал, что однажды