Не ломайся, девочка - Айрин Лакс

Горю от его взглядов и намеков.

— Нет. Ты… Не плохой. Я бы даже сказала, что ты совсем не плохой, как оказывается. Но все равно… опасный, — признаюсь.

У меня от него дыхание перехватывает. Воздух в легких заканчивается. Немного отвлекаюсь на телефон, переписку с Аней. Ее брат все еще лютует, но уже отпускает подругу на непродолжительные прогулки.

Замечаю внимательный взгляд Тихона.

— У тебя не самый хороший телефон, — отмечает. — Просто отстой.

— Ну, если ты так говоришь из-за того, что сравниваешь мой трехлетний не самый новый «Самсунг» со своим новеньким «Айфоном», тогда да, это мой телефон, и он пока неплохо работает.

— Да ладно тебе, ни за что не поверю, что он тебе на самом деле нравится.

— Это то, что я могу себе позволить. Может быть, в твоей жизни никогда не было период, когда ты не мог позволить себе многого, но у меня это не так.

— Ты права. Не было такого периода. Иногда мне кажется, что я счастливчик. Но настоящим счастливчиком я себя почувствовал только сегодня. Когда увидел и понял, что ты спишь в моей футболке.

Он поднимается и тянется ко мне через весь стол, и я не могла унять трепет в груди.

Роскошный мужчина передо мной тянется за поцелуем.

Я теряюсь в водовороте чувств. По мне разливается жидкое пламя, и чувствую, как меняется мое тело: соски затвердели, а между ног стало нестерпимо жарко.

Тихон начал отстраняться, с тихими ругательствами. Но, протянув руку, я опускаю ладонь на его щеку, останавливая мужчину.

— Мне не хочется заканчивать этот поцелуй, — признаюсь едва слышно.

— Я вообще не хочу останавливаться, — выдыхает рвано. — Глаш. Доверься мне. Я не пропаду снова. Не поступлю так с тобой. Я… Все сделаю, чтобы ты чувствовала себя уверенно и защищенно, свободно. Ничего не стесняясь. Тем более, своих желаний, в которых нет ничего плохого и стыдного.

Ничто не успокаивало меня как его слова, уверенность.

Жар и трепет в каждой клеточке тела.

Мне немного боязно, но я бы все на свете отдала за то, чтобы он не выпускал меня из своих объятий.

— Поехали со мной. Нам никто не помешает, — предлагает он.

И я согласно киваю.

Быстро-быстро киваю, зажмурившись, пока не передумала.

* * *

Чуть позднее

Мы в отеле. Я стою в роскошном номере и просто не помню, как мы сюда добрались.

Помню, как сидели в кафе, целовались, как он слизывал остатки шоколадного крема с моих губ, потом короткий, откровенный разговор и вот… мы уже здесь.

У меня подрагивают кончики пальцев.

Горячие, тугие объятия сзади, его губы на моей шее.

При взгляде на огромную кровать все внутри начинает трепетать.

— Если хочешь, пойдем в ванную.

— Нет, — шепчу. — Давай уже… Покончим с этим!

— Воу… Не говори так, малыха!

Он прижимается бедрами к моей заднице, я чувствую его каменную эрекцию. Вспоминаю, как при первой встрече у него приподнялся член над водой, как потом он мастурбировал и кончил у меня на глазах.

Ооо…

Я просто не могу контролировать жар своего тела и хочу… хочу этого мужчину так сильно, что боюсь просто перегореть!

— Не говори так, Малыха… — продолжает Тихон, целуя мою шею.

Ладони скользят по всему телу, сжимают грудь, гладят ягодицы, расстегивают молнию короткого платья.

— Иначе у меня появляется соблазн… взять тебя. Быстро. И горячо..

Его голос ласкает слух и плавит волю.

— Но сделав так, я не хочу напугать тебя, Малыха. Поэтому давай мы не будем спешить, а?

Через миг он садится у моих ног и… тянет вниз брюки. Они тесные, узкие, снимаются сразу с трусиками.

Я зажмуриваюсь, переступив через них.

Тихон застывает. Обернувшись, я понимаю, что он разглядывает мои трусики. Которые темнеют влажным пятнышком моего возбуждения.

Он проводит пальцами там… по трусикам, а горячо становится у меня между ног.

— Знаешь, у нас проблема. Кажется, ты готова. Очень готова… — смотрит на меня снизу вверх. — Сними платье и лифчик. Я могу приглушить свет, если хочешь.

— Да, немного, — выдыхаю. — Но я хочу тебя видеть.

— И я тебя.

Он выполняет мою просьбу, приглушив освещение в номере так, что оно становится приятно-интимным, но все-таки позволяющим разглядеть друг друга целиком.

Раздеваюсь так, словно обнажаю не только тело, но и душу. Тихон, глядя на меня, раздевается тоже. Выуживает из кармана куртки пакетик с защитой и вскрывает ее.

Пути назад нет, и мне не хочется отступать.

Впервые хочется пойти до конца… До того самого конца, к которому Тихон приставляет кругляшок презерватива и… натягивает.

Глава 28

Глаша

Прозрачный латекс раскатывается по напряженному стволу, обвитому напряженными венами.

— Я сейчас в тебя… Пиздец, кроет, — признается. — Иди к кровати, Малыха.

Два-три шага. Я не свожу с Тихона пристального взгляда. Ложусь аккуратно. Он забирается сверху, тянется за поцелуем, стремительно врывается в мой ротик, целуя до головокружения.

Горячие ладони гладят мои бедра, сжимают колени.

— Согни ноги в коленях и раздвинь их для меня. Раздвинь свои ножки, впусти… — шепчет на ушко, целуя.

Стоит мне так сделать, как сразу же туда устремляются его пальцы.

— Ты красивая, запомни… Очень красивая и отзывчивая, ммм… — скользит пальцами по той самой точке, от которой во все стороны завихрениями проносится ток. — Самая отзывчивая и нежная девочка… О да… Да… Ааар… — стонет.

Его лоб опирается о мой, губы жадно впускают и выпускают жар дыхания.

Внутрь скользит всего один палец, меня подбрасывает вверх, бедра дрожат. Пульсация становится жаркой и невозможно острой.

— Я немного подготовлю тебя… Но ты… ужасно готовая… Не обидишься, если я буду называть вещи своими именами? Ммм… Хочу твою вкусную киску. Членом. Языком… Руками… Всем-всем хочу… Дай немного сбавить пыл, и потом я тебя просто замучаю ласками, замучаю, Малыха…

Его палец движется все быстрее, немного тянет из стороны в сторону, к нему входит второй.

От сильных ощущений не могу сдержать стоны.

— Стони. Кричи, если хочешь… Это только для нас двоих… — ускоряется. — Только для нас.

Опершись на локти, запрокидываю голову назад, постанывая. Бедра дрожат.

— Подмахни, даа… Да… Смотри, как твоя киска выпрашивает ласку… А, черт, я на старте… Не могу больше. В тебя… В тебя хочу… — стонет.

Он ловит мой подбородок и целует в губы. Пальцы, только что двигающиеся между ног, обхватывают бедро, раскрывая меня еще