Рабыня страсти - Бертрис Смолл

— А теперь подойди ко мне, — велел он. — Помни, что я, ни кчему не стану силой принуждать тебя, но теперь буду тебя касаться. Не нужнобояться меня, Зейнаб. Ты поняла?

— Да, мой господин.

Нет, она не станет бояться, а если и испугается, то он неувидит этого ни по ее лицу, ни по глазам…» Я Зейнаб, — думала она, свыкаясь совсем тем новым, что входило в ее жизнь с этим именем. — Я существо, созданноедля ласк и восторга мужчины. Вся дальнейшая жизнь моя зависит от того, чемунаучит меня этот человек. Я не хочу в мужья чудовища, подобного Иэну Фергюсону.И не имею никакого желания провести остаток дней в обители, молясь Господу, окотором почти ничего не знаю… Я Зейнаб — «прекраснейшая»…«Усилием воли онапреодолела дрожь, охватившую ее тело, когда Карим обнял ее и притянул к себе.

…Он почувствовал, что она подавила отвращение, и былудовлетворен. Потом, взяв ее за подбородок, приподнял голову девушки и сталнежно поглаживать тыльной стороною руки ее скулы и челюсть. Пальцем провел попрямому носику, затем принялся ласкать ее губки, покуда те не приоткрылись.Когда он улыбнулся, глядя ей прямо в глаза, Риган.., нет, уже Зейнабпочувствовала, что ей не хватает воздуха.

— Ты ощутила силу касаний? — как бы между прочимпоинтересовался он.

— Да, — она кивнула. — Это мощное оружие, мой господин.

— Только если уметь им пользоваться, — поправил он. — Ну,продолжим. — Он слегка отвернул в сторону головку Зейнаб и губами нашел нежноеместечко как раз под мочкой уха; — Касаться можно не только руками, но игубами… — объяснял он, — ., и языком. — Он мощным движением провел языком по еешейке, благоухающей гарденией.

Зейнаб помимо воли затрепетала.

— Ты начинаешь испытывать возбуждение, — сказал Карим.

— Правда? — но она не вполне поняла его.

— Отчего ты вдруг задрожала? — спросил он.

— Я.., я не знаю… — честно отвечала она.

— Взгляни на свои соски, — велел Карим. Она поразилась,сколь малы они стали и тверды, словно цветочные бутоны, прихваченные морозцем.

— Что ты ощутила, когда мой рот коснулся твоего тела?

— По…покалывание, наверное… — заикаясь, ответила Зейнаб.

— А где именно? — синие глаза пристально глядели на нее.

— Во всем теле, — призналась она.

— Твои чувства пробуждаются, — спокойно констатировал он.Потом, к ее величайшему изумлению, легко подхватил ее на руки и перенес девушкуна постель. Нежно уложив ее, он сказал:

— Продолжим наш урок здесь. Я хочу, чтобы ты привыкла кнесколько более интимным прикосновениям, а это легче проделывать здесь, и лежа.

»…Он не собирается делать мне больно «, — повторяла она просебя как заведенная.

— Я буду теперь касаться твоей груди, — предупредил Карим,тотчас же начав ласкать своими длинными пальцами маленькую нежную полусферу.Потом он накрыл ее ладонью и слегка сжал — она прерывисто вздохнула,занервничав. Тогда он убрал ладонь и стал ласкать ее легкими движениями —самыми кончиками пальцев. Сунул палец себе в рот, не сводя с нее глаз, а потомпринялся водить смоченным пальцем вокруг одного из сосков, пока тот не сталвлажным. Затем, склонившись, он нежно подул на него.

…Это и впрямь удивительно приятно, подумала про себя Зейнаб.Потом спросила:

— А могу я делать так с тобой? Доставит это тебе удовольствие,мой господин?

— Тебе было приятно, Зейнаб?

— Думаю, да… — призналась она.

— Со временем я позволю тебе исследовать мое тело, но покарано, мой цветочек… А теперь продолжим. — Темноволосая голова его склонилась, ина этот раз губы Карима сомкнулись вокруг соска Зейнаб, и она прерывистовздохнула.

»…Это воистину сладко!«— пораженная, поняла она. Движенияего губ вызвали прилив таких ощущений, о существовании которых девушка никогдапрежде не подозревала и не считала себя способной их испытывать.

— 0 — о-о-ох! — вырвалось у нее помимо воли. Он понял, чтоэто стон наслаждения, а вовсе не страха. И сразу же занялся второй грудью — ивот уже юное тело выгибается в его руках, стремясь навстречу ласкам его рта… Онбыл удовлетворен. Она быстро расставалась со страхом. К счастью, травма,нанесенная ей, не столь серьезна, как он прежде полагал… Наконец, посчитав, чтодостаточно раздразнил ее. Карим запечатлел легкий поцелуй на ее губах:

— Я доволен тобою, Зейнаб, — сказал он с нежной улыбкой. —Ты нынче прилежная ученица. А теперь, если хочешь, можешь одеться и пойти всадик к Оме, я разрешаю тебе.

— Ты.., ты не хочешь продолжать? — она была явноразочарована.

— Вечером мы продолжим урок, — спокойно отвечал учитель.

— О-о-о… — она поднялась с ложа и, быстро одевшись, покинулакомнату.

Карим-аль-Малика хмыкнул. Да, давненько он не обучалдевушек! Прежде он всегда держал себя в руках. И на этот раз он не изменилсебе, хотя она и испытала наслаждение от его ласк и прижималась к нему… Но вкакой-то момент его мужское естество мгновенно превратилось из дрессированногоживотного в дикого и буйного зверя. Ему пришлось собрать в кулак всю волю,чтобы тотчас же на месте не овладеть ею. Правда, девушка этого не поняла, новедь и она страстно возжелала его…

…И он, не прерываясь, ласкал ее благоуханную плоть отчасти сцелью самодисциплины. А потом отпустил ее — так, как когда-нибудь отпустит еенастоящий властелин, насладившись этим прекрасным телом. Это было непросто…Теперь он понимал, как сглупил, отказавшись обучать девушек после того, какЛейла из-за него покончила с собой. Это крайне раздосадовало его, он страдал,но опять же во имя самодисциплины ему следовало бы тотчас же заняться новойученицей…

Образование, полученное им в Школе Страсти в далекомСамарканде, было для него мощным источником доходов, позволившим емуприобрести» И-Тимад»и плавать, куда ему вздумается. Купив корабль, он вскоресколотил сплоченную команду матросов, где царила дружба и полнейшеевзаимопонимание. А лишившись прежней кормушки, в последние годы он вынужден былпроводить в море куда больше времени, нежели ему бы того хотелось. Донал Рай ниразу не обмолвился о том, сколько заплатит ему за обучение Зейнаб, но Каримзнал, что старый друг его отца будет щедр…

Направляясь в садик, Зейнаб столкнулась с выходящим оттудаАллаэддином-бен-Омаром. Она кивнула ему, но ничего не сказала. Прислужницу своюона нашла сидящей на мраморной скамье — раскрасневшуюся и трепещущую.

— Он хочет тебя соблазнить, — предупреждающим тоном сказалаЗейнаб.