Дикая любовь - М. Джеймс

Левин колеблется, как будто думает, что сказать, но кивает. Я жду, что он наклонится и поцелует меня в щеку, но он этого не делает. Он делает неловкую паузу, затем отступает и идет к бару, где стоят Коннор и Лиам. Я вижу, что рядом с ним стоит жена Коннора — высокая, красивая рыжеволосая женщина в изумрудном шелковом платье, с элегантной походкой королевы. Она смотрит то на Левина, то на меня, что-то шепчет Коннору, и он что-то резко отвечает ей прожигая меня непонятным взглядом, после чего она пожимает плечами, робко целует его в щеку и отходит к другому столику, искоса поглядывая на меня. Я чувствую, как краснеет мое лицо, и задаюсь вопросом, что она сказала и что ответил он? Изабелла уже упоминала мне о ней, ее зовут Сирша, если я правильно помню. Они с Изабеллой не очень-то ладят. По словам Изабеллы, они научились скрывать свои разногласия, но тот факт, что Изабелла вышла замуж за человека, которого Сирша когда-то хотела, никогда не исчезнет полностью, и я не могу не задаться вопросом, что она думает обо мне теперь, когда я здесь.

Большинство жен для меня загадка. Изабелла проводит с ними не так много времени, как они друг с другом. У меня сложилось впечатление, что она не слишком любит большинство из них, хотя о жене Лиама, Ане, у нее были только хорошие слова. Я чувствую еще один узел в животе, гадая, придется ли мне подружиться с ними. Левин — правая рука Виктора в Нью-Йорке, но здесь он не занимает высокого положения в этих организациях. У меня затеплилась надежда, что меня, как и Изабеллу, не будут так часто ждать.

Как и было обещано, Левин возвращается к столу как раз во время нашего первого танца. Он протягивает мне руку, когда я встаю, как идеальный джентльмен, и провожает меня на танцпол, когда начинается музыка, красивая инструментальная композиция с большим количеством струнных. Я не выбирала конкретную песню для нашего первого танца, я не могла придумать, что можно найти такого, что соответствовало бы нашим отношениям. Мысль о том, чтобы выбрать песню для нас с Левином в наших нынешних обстоятельствах, причиняла слишком много боли. Изабелла сказала мне, что выберет что-нибудь вместо меня, и я довольна этим выбором. Она красивая и под нее легко танцевать. Когда Левин кладет одну руку мне на спину, а другую на руку, я радуюсь, что так и есть, потому что не могу сосредоточиться на шагах, помимо мышечной памяти всех уроков танцев, которые у меня были, но только не когда он снова прикасается ко мне.

Давление его руки на мою спину кажется горячим, как будто она проникает сквозь кружево, и все мое тело пылает от того, что я снова так близко к нему. Мы почти касаемся друг друга, пока движемся по ступенькам, его рука скользит по моей руке, а его пальцы переплетаются с моими и кружат меня, возвращая обратно, и когда я прижимаюсь к нему грудью и бедрами, когда мы снова начинаем двигаться, у меня перехватывает дыхание.

Я хочу его так сильно, что мне становится больно. Он выглядит таким красивым в своем угольном костюме, идеально подогнанном под каждый дюйм его мускулистого тела, его татуировки проглядывают над воротником на шее и на запястьях рукавов рубашки и пиджака, чернила покрывают тыльные стороны его рук. У большинства ирландцев и королей здесь похожие татуировки, как и у присутствующих членов Братвы, хотя Виктор, конечно, не такой чернильный, как многие из его людей, но на Левине они кажутся мне особенно сексуальными. Может быть, это потому, что я так хорошо знаю их, потому что я проследила так много узоров своими пальцами и губами, и эта мысль вызывает во мне новый прилив жара, а мое сердце быстро бьется в горле, пока мы с Левиным двигаемся по танцполу.

Все закончилось слишком быстро. Я слышу слабые возгласы гостей, когда музыка стихает, и Левин притягивает меня к себе. От давления его рук на мою спину и неожиданно полного прижатия его тела к моему голова начинает кружиться, когда он наклоняется и проводит губами по моим губам.

Я не ожидала поцелуя. Я знаю, что он играет для гостей, и это не больше поцелуя, чем тот, что был у алтаря, слабое прикосновение его рта к моему, но от этого у меня слабеют колени. Мне хочется прижаться к нему, углубить поцелуй, но я знаю, что не могу. Я отпускаю его, когда он разрывает контакт, и вижу, как в его глазах мелькает что-то похожее на сожаление, когда он берет меня за руку и уводит с танцпола.

О чем он жалеет, о конце танца, о поцелуе, о самом браке, я не знаю, и не уверена, что хочу знать. Но у меня нет времени размышлять об этом, потому что он ведет меня к Виктору, с которым я еще не была знакома официально.

Он сидит за столом с высокой, стройной, темноволосой женщиной, которая близко склонилась к нему. Он смотрит на нее с тем же обожанием, которое я видела на лице Найла, когда он смотрел на Изабеллу во время церемонии. У меня снова защемило сердце от того, что мужчина, обладающий такой властью, так явно влюблен в свою жену.

— Виктор. — Левин останавливается у стола и кивает своему боссу. — Позволь представить тебе мою жену, Елену.

Виктор встает, как и темноволосая женщина рядом с ним.

— Приятно, наконец, познакомиться с тобой лично, тебя уже окрестили редким бриллиантом Бостонских королей, — с улыбкой говорит он, берет мою руку и подносит ее тыльную сторону к губам. — Это моя жена, Катерина.

На ее лице искренняя улыбка.

— Очень приятно познакомиться, — соглашается она. — В следующий раз, когда я буду в Бостоне, мы обязательно проведем время вместе. Все мы, жены, собираемся вместе в поместье Макгрегоров каждые несколько месяцев, и Изабелла присоединяется к нам. Тебе тоже стоит это сделать.

Я киваю, мое горло сжимается от волнения.

— С удовольствием, — говорю я, и мне кажется, что это прозвучало искренне, несмотря на то что щеки мои пылают. Бриллиант, серьезно?

— Не позволяйте нам вас задерживать, — ласково говорит Виктор. — Я уверен, что вы оба хотите вернуться к наслаждению своей вечеринкой.

Левин кивает, и мы возвращаемся в толпу гостей, прокладывая себе путь к бару, чтобы