Некромантия по Фрейду - Саша Блик

Последнее никак не укладывалось в голове. Мой отец настолько свихнулся на идее меня женить, что нашёл для меня истинную в другом мире. В драхновом другом мире!

Формально, теперь обстоятельства его смерти начали обретать ясность. Рафаэль явно вознёс молитву Хадону, загадав желание. Перемещать людей между мирами способны только боги. И за свои услуги они берут весьма высокую цену. Чаще всего жизнь.

— Не могу поверить, — пробормотал Ирвин, словно подхватывая мои мысли. — Твой отец принёс себя в жертву, чтобы найти для тебя истинную. Знаешь, это довольно благородно с его стороны. Я его даже зауважал.

Мы уже вышли из городка, и сейчас шагали в сторону замка. Диана осталась у себя, Джек-Зигмунд — с ней. Отец куда-то улизнул, пока никто не видел. Так что сейчас никто не мешал нашему разговору.

— Не обольщайся, — фыркнул я. — Во-первых, если бы у него был выбор, он бы никогда так не поступил. Скорее это была возможность уйти на своих условиях.

— То есть, вопрос поиска убийцы остаётся открытым? — понятливо кивнул друг.

— Именно. Кто-то хотел его убить. Осталось выяснить, кто и зачем. Жаль, сам он нам не расскажет.

Призраки забывали свои последние часы перед смертью. А иногда даже дни и недели. Так что спрашивать Рафаэля, что именно с ним произошло — бесполезно. Была вероятность, ответ находился в том письме, что должна была передать Диана. Во всяком случае, Рафаэль считал именно так.

Увы, вскрыть письмо до истечения контракта не представлялось возможным.

— А если отобрать то письмо силой? — внёс свежее предложение Ирвин.

— Скорее всего, от этого пострадает Диана. Это будет считаться нарушением магического контракта с призраком.

— Да уж, — друг цокнул языком. — Вот угораздило её заключать договор с призраком. Сказано — девушка. Мозги как у птички.

Я только головой покачал. Лично я слишком хорошо знал своего отца, чтобы понимать, что поступила Диана правильно. Хитрый, изворотливый… Без контракта он бы из неё верёвки вил. Так что, можно сказать, тут она обошлась малой кровью.

— Ну хорошо, а во-вторых? — вернулся к обсуждению Ирвин.

— Что — во-вторых?

Мы наконец дошли до замка, и я запустил сеть артефактов отопления. Их настраивала ещё мама. И теперь, после долгих лет учёбы, мне хватало знаний, чтобы починить всё, что успело прийти в негодность с момента её смерти.

— Ну, ты говорил, что во-первых у твоего отца не было выбора. А во-вторых?

— А… — Я скинул пальто, украдкой подумав, что неплохо бы всё же завести прислугу, раз уж мы здесь надолго. — Во-вторых, отец наверняка просил что-то другое.

— Ты это как понял?..

— Так это же боги. Они всегда извращают желания. Не удивлюсь, если отец просил, скажем, одарить меня некромантией.

— Да ну, он бы не стал…

Ирвин осёкся и скривился. Я же только хмыкнул. Стал бы и ещё как. Меньше всего Рафаэля интересовало мнение других людей. Первые лет десять моей жизни прошли в еженедельных посещениях храма Хадона. Каждое воскресенье мы с отцом простаивали по часу на коленях перед статуей бога, умоляя меня одарить. Да, обычно это так не работает. Но отца никогда не волновали условности.

— Ну куда ты опять идёшь? — взвыл Ирвин, еле поспевая следом. И сам же ответил: — В лабораторию… Зачем тебе снова в лабораторию?

— Постараюсь усилить артефакт, — отозвался я. — Раз уж мне предстоит десять встреч с той некроманткой…

Говорил максимально небрежно, чтобы Ирвин не придрался.

Но он придрался.

— А отказаться ты не можешь?

— Могу, — скривился я. — Но тогда я точно не получу то письмо. А там может быть записано имя убийцы.

— А старый план чем плох? — буркнул друг.

Я изогнул бровь.

— Хочешь продолжить медленные прогулки по Эйнсвиллю?

— Нет, — сдался друг, усаживаясь в уже ставшее привычным кресло. — Ты хоть недолго?

— Как пойдёт, — вздохнул я. — Мне нужно придумать что-то, чтобы артефакт перестал пытаться сжечь меня заживо.

— Ну-ну, удачи, — зевнул Ирвин, закидывая ноги на подлокотник. — Разбудишь, как закончишь.

Я только глаза закатил от такой грандиозной поддержки. И постарался сосредоточиться на задаче.

Артефакту нужно было выдержать минимум десять встреч. А возможно, и больше. Можно, конечно, ускорить процесс передачи письма, объявив о свадьбе… Но такой вариант меня по-прежнему не устраивал. Как минимум, для этого придётся убедить невесту. Как максимум — потом жить с ней долго и счастливо. Увы, кровь оборотня не подразумевала разводов.

Поэтому оставался вариант с десятью встречами. Значит, артефакт должен выдержать.

Хуже всего, что несмотря на действие артефакта Диана начинала мне нравиться. Бойкая, деятельная, яркая… И в то же время безумно хрупкая и нежная. На неё хотелось смотреть. Её хотелось касаться… А уж как она говорила с моим отцом! С великим и ужасным Рафаэлем, от одного вида на которого у людей обычно поджилки тряслись. Мм! За этим я мог наблюдать часами…

К счастью, что этого было слишком мало, чтобы влюбиться.

Дина

Это кольцо не снималось! Не снималось… совершенно! Вот хоть ты тресни. Ни с мылом, ни с маслом — ни с чем.

До сих пор я не заостряла на этом внимания. Боялась нарваться на шутки о том, что кто-то слишком много ест. А я много не ем! И вообще не представляю, почему так произошло. Что не так с этим кольцом?

— Как ты думаешь, мне пойдёт с девятью пальцами? — простонала я, падая на кровать.

— Почему с девятью? — удивилась Айрис.

— Потому что когда граф Винсент поймёт, что я не смогу вернуть ему фамильное кольцо, наверняка предложит мне один отрезать. И останется девя-ать…

— Ы… — глубокомысленно произнёс Зигмунд, растопыривая пальцы. Очевидно, пытался прикинуть, каково это.

— Неприятно, — подсказала я. — Но кольцо же как-то вернуть придётся…

И очень скоро. Первая консультация была назначена уже на понедельник, то есть, на сегодня. Поэтому я успела с утра обегать всех трёх пациентов, пообедать и пораньше вернуться домой, чтобы подготовиться. Как-никак, Винсент — мой первый живой пациент в этом мире. И хотя для успеха консультаций пациент должен иметь как минимум запрос… В данном случае меня гораздо сильнее интересовал не успех терапии, а освобождение от призрака Рафаэля. Тем более что Винсент не производил впечатления человека, нуждающегося в помощи.

Мысли мои прервал стук в дверь, и